Харнак (Harnack) Адольф фон (1851–1930), нем. историк Церкви, богослов, представитель *либерально–протестантской школы экзегезы. Род. в Дерпте (ныне Тарту, Эстония), в семье профессора богословия. Окончив Дерптский ун–т, продолжил образование в Лейпциге, где был оставлен приват–доцентом, а затем получил звание профессора (1876). Защитил докторскую диссертацию (1873) по гностицизму и опубликовал ок. 90 науч. работ, среди них — критич. издание «Писания мужей апостольских» («Patrum apostolicorum opera», Lpz., 1875–77). В 1879 перешел в Гиссенский ун–т, в 1886–88 состоял профессором в Марбурге — центре неокантианства. В эти годы с наибольшей полнотой раскрылся многогранный талант Г. и проявилась его неутомимая энергия. Он сумел поставить на новый уровень изучение святоотеч. письменности и раннего христианства. Со своими сотрудниками Г. объезжал города Средиземноморья, отыскивая древние рукописи. С 1882 под его руководством стало выходить многотомное издание «Тексты и исследования по истории древнехрист. литературы» («Texte und Untersuchungen zur Geschichte der altchristlichen Literatur», Giessen, 1883 ff.), а также в сотрудничестве с *Шюрером — «Богословско–литературный временник» («Theologische Literaturzeitung», Lpz., 1876 ff.). В них печатались работы выдающихся богословов и библеистов Европы. Г. знал рус. язык и читал в оригинале труды мн. правосл. авторов (Вл.*Соловьева, А. П.*Лебедева, А. Иванцова–Платонова, *Глубоковского и др.).
Г. открыто развивал богосл. идеи *Ричля, к–рые были неприемлемы для евангелич. ортодоксии. Эти идеи он последовательно провел в своем «Руководстве по истории догматов» («Lehrbuch der Dogmengeschichte», Bd.1–3, Freiburg, 1886–90), к–рое издал позднее в сокращ. виде (рус. пер.: История догматов, в кн.: Общая история европейской культуры, СПб., 1911, т. 6). Поэтому, когда в 1888 Г. был приглашен богосл. ф–том Берлинского ун–та занять кафедру, Верховный совет Евангелич. церкви выступил с официальным протестом. Только под давлением Бисмарка и самого имп. Вильгельма II протест был отклонен. В Берлинском ун–те Г. работал до 1921; он был избран в Академию наук, состоял директором Прусской гос. б–ки (1905–21), президентом Евангелич. социального конгресса (1903–11) и считался «придворным богословом» Вильгельма II. В зимний семестр 1899/1900 Г. прочел в Берлине для всех ф–тов цикл лекций, к–рые вскоре издал под назв. «Сущность христианства» («Das Wesen des Christentums», Lpz., 1900). Книга разошлась огромным тиражом и была переведена на все европ. языки (есть неск. рус. переводов, лучший из них вышел в Москве в 1907). В этих лекциях Г. сформулировал свое кредо, причем не просто как ученый–историк, а как христианин, к–рый имеет собственный взгляд на Евангелие. «Сущность христианства», как отметил *Андреев, «у противников Гарнака получила название канонической книги ричлианской секты».
Г. как богослов и библеист.
а) Евангелия, Церковь и догматы. Если *Баур был представителем гегельянства в богословии, то Г., вслед за Ричлем, отдавал предпочтение Канту и неокантианству. Поэтому он не признавал возможности умозрительного постижения запредельных тайн, ограничивая религию областью этики и «внутренних переживаний». Именно это он и считал подлинной сущностью христианства. Желая оставаться на «чисто исторической» почве, Г. задавал вопрос: «что следует считать исходной точкой христианства?» — и отвечал: «Иисуса Христа и Его Евангелие». Однако Христос для Г. — не Откровение Божье, не Богочеловек (ибо что может наука знать об этом?), а только величайший из людей, Который как никто глубоко пережил чувство Богосыновства, что послужило основой апостольской проповеди. Г. не отрицает, что возникновение этой общины тесно связано с верой в Воскресение, но толкует пасхальный догмат в плане «духовном». «Если бы, — говорит Г., — это Воскресение означало лишь, что умершая плоть и кровь вновь ожили, мы живо покончили бы с этим преданием. Но ведь это не так. Уже в Новом Завете различают пасхальное благовествование о пустом гробе и явлениях Христа от веры в Воскресение… Вера в Воскресение зиждется на убеждении в торжестве Распятого над смертью, в силе и благости Бога и в жизни Того, Кто был первородным из многих братьев… Что бы ни случилось у гроба и во время явлений — одно неопровержимо: этот гроб сделался родником нерушимой веры в торжество над смертью и вечную жизнь» («Сущность христианства»).
