В истории библеистики Г. известен своей ранней работой «Историко–критический опыт о происхождении Евангелий» («Historisch–kritischer Versuch uber die Entstehung der Evangelien», Lpz., 1818). В ней впервые подробно обоснована теория *Гердера об устном Предании как источнике для *синоптиков. По мнению Г., арамейское предание в апостольскую эпоху приобрело устойчивый характер, но в соответствии с потребностями различ. общин было модифицировано и легло в основу письменных Евангелий.
*Л е б е д е в А. П., Церк. историография в главных ее представителях с IV по ХХ в., в его: Собр. церковно–историч. соч., М., 1898, т. 1; *М у р е т о в М.Д., К вопросу о происхождении и взаимном отношении синоптич. Евангелий, ПТО, т. 27, 1881; е г о ж е, Протестантское
богословие до появления Страусовой «Жизни Иисуса», Серг. Пос., 1894; ODCC, p.565; RGG, Bd. 2, S. 1570–71.
(Guillet) Жак, иером. (р. 1910), франц. католич. экзегет и богослов. Род. в Лионе. Семнадцати лет вступил в Общество Иисусово. Был профессором экзегетики НЗ в Лионе и Париже. Входил в состав редколлегии Словаря библ. богословия (СББ).
Очерки Г. по библ. богословию собраны им в один том под заголовком «Библейские темы» («Th–mes bibliques», P., 1951). Они посвящены Исходу и странствию в пустыне, учению о благодати, справедливости и истине, Небесном Хлебе и др. проблемам ВЗ и НЗ. Идеи Г., впервые высказанные им в кн. «Иисус Христос вчера и сегодня» («J№sus Christ hier et aujourd’hui», P., 1963), нашли полное выражение в исследовании «Иисус перед лицом Своей жизни и смерти» («J№sus devant sa vie et sa mort», P., 1971). Эта работа касается сложнейшей и ответственной темы: что открыл Христос о Себе ученикам и как в связи с этим развивалась *христология ранней Церкви? Автор признает, что живое свидетельство Христа дошло до нас будучи преломленным через сознание евангелистов, но в то же время он убежден, что они не исказили Его свидетельства — их слова позволяют приблизиться к подлинной тайне Богочеловека. Г. отдает должное попыткам *Бультмана найти новые формы для выражения вечных христ. истин, но в отличие от нем. критика не считает христологию НЗ мифологией. Она теснейшим образом связана с тем, что слышали апостолы от Иисуса, что пережили в общении с Ним и в пасхальном опыте. Парадокс учения Христа о Себе заключается, по словам Г., в том, что Он не столько декларирует Свою тайну, сколько побуждает учеников самих найти для нее нужные слова. «Люди должны в самих себе отыскать пути для определения того, Кто такой Иисус, не повторяя этого за Ним, — такова установка синоптиков. В свою очередь, сказанное людьми есть подлинный отголосок того, что Иисус знает о Себе Самом, и в этом заключается схема Иоанна… Эти два направления должны совпадать, и через них должны проступать черты истинной
сущности живого Иисуса». Г. считает, что даже если наименование «Сын Божий» было принято лишь в послепасхальный период (как думал Бультман), оно есть адекватное выражение опыта Церкви, познающей Христа.
Mythe ou V№rit№ de l’Ecriture Sainte, Toulouse, 1968; A God Who Speaks, Dublin, 1979; в рус. пер.: Статьи в СББ: Агнец Божий, Благодарение, Благодать, Бог, Дух Божий, Избрание, Иисус; Сын и Отец, «Символ», 1982, № 7.
Р е ф у л е Ф., Иисус — Тот, Кто приходит из иного мира, пер. с франц., «Логос», 1973, № 3–4; см. также: WBSA, р.252.
греч. форма егип. термина «хека–хасут», властители пустынных нагорий (в переносном смысле — властители чужих земель), название завоевателей, к–рые покорили Египет ок. 1700 до н.э. и правили там в качестве фараонов более 100 лет. Скудные свидетельства о владычестве Г. содержатся в ряде егип. памятников и в трудах егип. жреца Манефона (3 в. до н.э.), фрагменты из к–рых приводит *Иосиф Флавий (Против Апиона, I, 14 сл.). Своей столицей Г. сделали расположенный в Дельте г. Хетварт (Аварис, Цоан, Танис). Полагают, что их победе над египтянами способствовало использование ими боевых коней, дотоле неизвестных в долине Нила. У Г. были опорные крепости в Сирии и Палестине (Хеврон, Шарухен). Этнич. состав завоевателей был, по–видимому, смешанным при господстве семито–хурритского элемента. Манефон, как свидетельствуют *Юлий Африканский и *Евсевий Кесарийский, считал их финикийцами, но при этом отождествлял с иудеями. На печатях нек–рые правители Г. имеют семитские имена (Иаковэль, Анатер). Изгнание Г. совершилось под руководством егип. царей Фиваиды, основателей XVIII династии. Отождествление древних врагов Египта с израильтянами у Манефона, очевидно, было продиктовано полемическими религ. мотивами. Однако определенная связь между Г. и израильтянами могла существовать. Завоеватели пришли из Сирии и, хотя усвоили егип. культуру, должны были опираться на
