С юных лет находился под сильным влиянием своей семьи, в частн., брата Василия и сестры Макрины, к–рые призывали его к церковнослужению. Однако, чувствуя склонность к занятиям философией, Г. Н. предпочел карьеру ритора. Закончив обучение, он стал преподавателем и женился. В 371 свт. Василию все же удалось убедить брата принять сан епископа небольшого капподокийского г. Ниссы, хотя он знал, что созерцательный по природе Г. Н. мало способен к обществ. деятельности. Но Василий стремился, чтобы капподокийские кафедры занимали люди, верные Православию. Во время своего епископства Г. Н. испытал множество нападок со стороны ариан и даже должен был предстать перед судом, но спасся бегством. Лишь после смерти Валента, императора–арианина, в 378 Г. Н. с триумфом вернулся в Ниссы. Нек–рое время был митр. Севастийским. Г. Н. участвовал во II Вселенском соборе (381) и был признан одним из авторитетов правоверия. По церк. делам Г.Н. побывал в Аравии и посещал Св. Землю. Паломничество в Иерусалим произвело на него тяжелое впечатление, он пришел к выводу, что такие путешествия мало полезны с духовной точки зрения. О последних годах жизни Г. Н. почти ничего не известно. Мы знаем только, что после смерти свт. Василия мн. епископы относились к Г. Н. недружелюбно. Память свт. Г. Н. Правосл. Церковь празднует 10 января.
Библейские труды. Г. Н. был одним из самых глубоких философов среди свв. отцов классич. поры, равный в этом отношении только блж. *Августину. Общий характер его богословско–филос. построений был определен влиянием *Оригена, что впоследствии стало причиной недоверия к его взглядам; но в конце концов авторитет Г. Н. остался бесспорным.
Среди произведений Г. Н. есть несколько экзегетических: «О Шестодневе», «Об устроении человека», «О жизни Моисея законодателя», «О надписании псалмов», «Толкование на Песнь Песней», «Толкование на Екклесиаста», «Толкование блаженств», «Толкование молитвы Господней» и «О чревовещательнице». Нек–рые из них «являются скорее богослужебными беседами, чем трактатами экзегетического типа» (архим. Киприан Керн).
В целом Г. Н. следовал *аллегорическому методу Оригена. Так, напр., он писал о библейском Древе Познания: «Мы уверены, что запрещенное для вкушения древо — не смоковница, как утверждали некоторые и не другое какое из плодовитых деревьев» (Толкования на Песн., предисловие). Это дерево, как и Древо Жизни, и сам Эдем, в глазах Г. Н., — символы духовных реальностей. Такой подход святитель обосновывал самим же Писанием. Он напоминал слова Господа о «закваске фарисейской», к–рые Сам Христос призывал толковать иносказательно. «В евангельских изречениях, — писал он, — можно набрать тысячи таковых мест, что в них иное представляется с первого взгляда, а к иному относится с м ы с л сказанного» (здесь и далее разм. — А. М.) (там же). Аллегорически понимал Г. Н. и события, описанные в Кн.Исход, когда комментировал жизнь Моисея. Труд евреев на стройках фараона означает рабское подчинение страстям, дочь егип. царя — языч. философию, Неопалимая Купина — Богоматерь, казни египетские и смерть первенцев — умерщвление греха, медный змей — Христа, двенадцать родников в синайском оазисе — двенадцать апостолов, а семьдесят пальм — семьдесят апостолов; руки, простертые Моисеем на молитве во время битвы с амаликитянами, — прообраз Креста Христова. Эти толкования, вошедшие в литургич. поэзию, показывают, что Г. Н. стремился отыскать в Библии не столько историч. смысл, сколько смысл внутренний, духовный. Аллегорич. метод толкования Свящ. Писания остается в Церкви непреходящим, но всякий раз его конкретные формы меняются в связи с расширением экзегетич. кругозора.
