1913, № 6; Ж е б а р Э., Мистич. Италия, СПб., 1900; С м и р и н М.М., Народная реформация Томаса Мюнцера и Великая Крестьянская война, М., 19552; Т р о и ц к и й С., И. Флорийский и иоахимиты, ПБЭ, т.7, с.191–96; B u o n a i u t i E., Gioacchino da Fiore: i tempi, la vita, il messaggio, Roma, 1931; G r u n d m a n n H., Neue Forschungen uber Joachim von Fiore, Lpz., 1950; H i r s c h — R e i c h B., The Figure of Joachim of Fiore, Oxf., 1972; ODCC, p.739.
канонич. книга ВЗ, входящая в состав *Учительных книг. Включает 42 гл. Основная часть написана стихами, пролог и эпилог — прозой. В *Септуагинте имеет ряд дополнений.
Композиция и содержание. И.К. отличается стройной и строго продуманной архитектоникой, к–рая нарушается лишь неск. отступлениями. Пролог (1—2) повествует о праведнике Иове, человеке «непорочном, справедливом и богобоязненном и удалявшемся от зла». Бог обращает на него внимание сатаны (евр. сат'aн, противник, противоречащий), одного из ангелов (в контексте книги это не дьявол, а один из *«сынов Божьих», роль к–рого — испытывать человека). Но тот утверждает, что праведность Иова продиктована соображениями корысти. Он хранит верность Богу потому, что счастлив. В ответ на это Господь дает сатане право испытать Иова. За один день сатана обрушивает на праведника множество бедствий: Иов разорен, дети его погибли. Однако Иов не поколебался и стойко выдержал испытания. Тогда сатана предлагает поразить самого Иова, т. к. уверен, что тяжкий недуг заставит его отречься от Бога. Но и тут праведник остается тверд. Одинокий, терзаемый болезнью, сидит Иов в пыли, повторяя: «Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?». В эпилоге (42:7–17) святое терпение Иова вознаграждено. Он исцелен, к нему вернулось богатство, у него родились дети, и он «умер в старости, насыщенный днями».
Однако пролог и эпилог лишь своего рода обрамление гл. части книги. В ней повествуется о том, как к Иову приходят три его друга,
такие же, как и он, идумейские мудрецы. Сначала они сидят молча, глубоко пораженные его горем, затем Иов «открывает свои уста» и проклинает день своего рождения. Он ужасается бедствию, постигшему его, а друзья пытаются объяснить ему случившееся, исходя из традиционной идеи Промысла. Беседа содержит 3 цикла речей (3—14; 15—21; 22—27). Один за другим говорят Иову его друзья Елифаз, Вилдад и Софар. В 3–м цикле порядок речей несколько нарушен (возможно, при окончат. редактуре книги). Эти речи не являются драмой в строгом смысле слова, а скорее серией монологов, тематически связанных между собой. Гл.28 является гимном Премудрости Божьей, составленным, по–видимому, самим автором, а гл.29—31 содержат последнюю речь Иова. Гл.32—37 представляют собой речи некоего Елиуя (евр.Элигу), о к–ром не говорилось раньше. Этот молодой собеседник дополняет аргументы друзей Иова. Его самоуверенные наставления могли быть либо добавлены автором, либо позднее внесены редактором книги. В заключение звучит голос Самого Бога (38—41) и смиренный ответ Ему Иова (42:1–6). Хотя мудрецы «защищали» Провидение, а Иов роптал, в очах Божьих он оказывается более прав (42:7–9), что и знаменует счастливый эпилог книги.
Происхождение и датировка. Тема Иова — тайна страдания праведника — издавна поднималась в религ. лит–ре *Древнего Востока (в частн., месопотамской; см. К л о ч к о в И.С., Духовная культура Вавилонии: человек, судьба, время, М., 1983). Но там не существовало уверенности в благой воле высших сил. Между тем, трагичность положения Иова заключалась именно в том, что его вера в благость Бога столкнулась с явной несправедливостью, противоречащей привычному взгляду: бедствие есть наказание за зло. Сказания об Иове возникли, вероятно, на историч. основе. Прототипом его мог послужить эдомитский царь Иоав. Видимо, его имел в виду прор.Иезекииль, ставя Иова в один ряд с прославленными неизраильскими мудрецами Ноем и Даниилом (финикийским царем).
Автор книги неизвестен. В ней самой на него нет никаких указаний. Поскольку герой ее эдомитянин, житель страны Уц, нек–рые экзегеты связывали ее происхождение с Идумеей, но эта гипотеза не пользуется популярностью. Отсутствие указаний на Свящ. историю и Закон давало повод древним толкователям считать, что она написана либо Моисеем, либо до Моисея (*Ориген, блж.*Иероним, *Полихроний). Позднее этот взгляд поддерживали *Айххорн И. и *Эбрард, митр.*Филарет (Дроздов), *Бухарев. На эпоху Соломона указывали свт.*Иоанн Златоуст, свт.*Григорий Богослов, рус. экзегеты (*Афанасьев Д., *Писарев) и западные (*Кайль, *Делич, *Вигуру). Еп.*Ириней (Орда) и *Юнгеров склонялись к более поздней дате (ок. 8 в. до н.э.). В наст. время господствует мнение, выдвинутое еп.*Филаретом (Филаретовым), к–рый относил И.К. к *Второго Храма периоду. В пользу этого свидетельствуют обильные арамеизмы книги и ее *«жизненный контекст» (автор еще не знает откровения о воскресении мертвых, он пишет в годину суровых испытаний, его язык указывает на высшую точку развития *мудрецов писаний).
