6. Следует признать обоснованность теорий, к–рые отстаивали постепенность образования Пятикнижия. В пользу этих теорий говорит хотя бы тот факт, что *Исторические кн. ВЗ не знают многих законов Пятикнижия. «Вся излагаемая ими история народа протекает в вопиющем и потому непонятном противоречии с самыми основными культовыми предписаниями писанного Моисеева законодательства» (с.47, см. ст.Пятикнижие).
7. Следует признать надежными выводы о составном характере Кн. прор.Исайи, о написании Кн.Даниила в Маккавейскую эпоху (2 в. до н.э.) и др. теорий новой исагогики, к–рые нисколько не умаляют прообразоват. — пророч. характера этих книг. Эти выводы нужно «творчески воспринять, усвоить и преобразить в лоне церковного богословия и церковной истины» (с.96).
Сам К. не успел детально развить сформулированные им тезисы, но он с предельной ясностью поставил перед правосл. библеистикой задачи и наметил пути ее дальнейшего развития.
Был ли ап.Андрей на Руси? ХЧ, 1907, № 7; Свобода научно–богосл. исследований и церк. авторитет, ПМ, 1931, вып.2; Свящ. Писание ВЗ.
Пятикнижие, Париж, 1938 (ркп.); Толкование 67 псалма, ПМ, 1947, № 5; Православие в его отношениях к историч. процессу, там же, 1948, № 6; Очерки по истории русской церкви, т.1–2, Париж, 1959; то же, М., 1991; Вселенские Соборы, Париж, 1963; то же, М., 1994.
З е р н о в Н., Рус. религ. возрождение ХХ в., Париж, 1974; е г о ж е, А.В.К., в кн.: Русская религ. — филос. мысль ХХ в., Питсбург, 1975; *К а с с и а н (Безобразов С.С.), Антон Владимирович К., ПМ, 1957, № 11.
(Сергей Сергеевич Безобразов), еп. (1892–1965), рус. правосл. экзегет, переводчик НЗ. Род. в Петербурге. В 1914 окончил историч. фак–т Петроградского ун–та и был оставлен при нем для подготовки к профессорскому званию. Параллельно работал в Публичной библиотеке под началом *Карташева, к–рый оказал на К. большое влияние. «Я с детства, — вспоминал впоследствии владыка, — получил религиозное воспитание, навсегда определившее мою жизнь, но среда, из которой я вышел, была светская, далекая от старого православного быта, школу я прошел тоже светскую, и мое религиозное пробуждение в последние университетские годы не было еще отмечено сознанием деятельной принадлежности к Церкви. Оно имело скорее неопределенно–протестантские черты, но оно было бурно, оно рвалось наружу… Он [Карташев] был тем человеком, который вывел меня на православные просторы». В 1917 К. уже читал лекции по истории Церкви в Петроградском ун–те, а в 1920–21 был проф. по кафедре истории религии в новообразов. Туркестанском ун–те. Летом 1921 К. вернулся в Петроград, где вступил в Братство св.Софии и занял должность проф. в Петрогр. богосл. ин–те. В 1922 эмигрировал в Югославию и до 1924 преподавал в Русско–сербской школе (Белград). В Париже он стал одним из основателей Свято–Сергиевского богосл. ин–та. По собств. признанию К., он «сильно переживал связь двух школ» — отечественной и парижской, чувствуя себя «связующим звеном между ними». В 1925 он получил каф. Свящ. Писания НЗ.
Свои герменевтич. взгляды К. сформулировал в докладе, прочитанном им на англо–рус. богосл. конференции (1927), на к–рой он, в частн., говорил: «Исходная точка православного толкования Слова Божия есть нераздельность и неразлучность Божьего и человеческого в Божественном Откровении. Это общее положение отвечает тому месту, которое Священному Писанию принадлежит в Церкви и которое обязывает нас толковать Священное Писание в свете Священного Предания. Метаисторическое толкование книги Бытия вытекает из тех общих предпосылок толкования Священного Писания, которые составляют содержание Священного Предания. Область метаистории лежит на грани временного и вечного». Этот взгляд К. противопоставлял протестантской экзегезе, к–рая, по его мнению, склонялась к толкованию чисто историческому. В том же 1927, в своей академич. актовой речи, К. выдвинул тезис, близкий к воззрениям *Бультмана. По его мнению, Ин возвышается над историч. планом, выходя в сферу чисто духовную. Позднее, в докторской дисс. К. несколько видоизменил свой подход к 4–му Евангелию.
В 1932 К. принял монашество и продолжал работу в ин–те. Митр.Евлогий (Георгиевский) так характеризует его преподавательскую деятельность того времени: «О.Кассиан (С.С.Безобразов), серьезный и глубокий профессор, пользующийся большой популярностью среди студентов. Человек прекрасного сердца, сильного и глубокого религиозного чувства, он живет интересами студентов, входит в их нужды, умеет их объединить, дать почувствовать теплоту братского общения. По пятницам к о.Кассиану собирались студенты для дружественной беседы за чаем. О.Кассиан их верный друг, помощник и заступник».
