человеке, к–рый переживает освобождение от неподлинной жизни. Такое освобождение невыразимо. «О вере, — пишет К., — я не могу говорить как о чем–то, что зависит от моей воли; я могу лишь ощутить свое пребывание в ней». Она, по сути дела, не связана с событиями прошлого, даже еванг. событиями, и есть нечто внутреннее, экзистенциальное: сопричастность подлинному бытию. Об этом же говорит, согласно К., и ап.Иоанн, противопоставляя «мир» как царство греха «миру» как возлюбленному творению Божьему. Отсюда понятно, почему экзегет мог сказать, что «исторический Иисус не является темой новозаветного богословия». В его картине новозав. богословия «переживание веры» почти полностью растворяет *историзм Свящ. Писания и само богословие утрачивает свой подлинно христоцентрич. характер. Как отмечает *Харрингтон, «все это, вместе взятое, есть Хайдеггер, пропущенный через Бультмана, но не апостолы Петр и Иоанн и тем более не Иисус». Т.о., хотя К. и относят к «постбультмановскому» направлению, в главном он повторяет своего учителя. У обоих «состояние в вере» отличается от нехрист. мистицизма (напр., в буддизме, индуизме, суфизме) только тем, что обретение истинной жизни происходит не в результате усилий человека, а даруется свыше в ответ на внутреннюю готовность духа.
Geschichte des Urchristentums, Gott., 1969 (англ. пер.: History of Primitive Christianity, Nashville, 1973); Jesus Christus in Historie und Theologie, Tub., 1975; Heiden, Juden, Christen, Tub., 1981 (там же указаны и др. труды К.).
*H a r r i n g t o n W.J., The Path of Biblical Theology, Dublin, 1973; RGG, Bd.7, S.39.
символич. образы Свящ. Писания, к–рые не рассчитаны на целостное зрительное представление. Элементы К.с. подчинены определенному замыслу, но, соединенные вместе, они фактически неизобразимы. Таковы, напр., парадоксальное движение космического ковчега в видении прор.Иезекииля (1:4–14), метафорич. описание невесты и жениха в Песн (4:1–5; 5:11–15), образ Сына Человеческого в Откр (1:13–16). Цель К.с.: с
одной стороны, подчеркнуть отд. символич. аспекты образа, а с другой — указать на невозможность их описания обычным языком. Особенности библ. К.с. ясно обнаруживаются в тщетных попытках художников воспроизвести эти образы средствами *изобразительного искусства (ср., напр., гравюру *Дюрера к Откр 10:1–4).
(Coppens) Жозеф, каноник (1896–1981), бельг. католич. библеист, исследователь ВЗ. Окончил Лувенский ун–т; ученик и преемник *Хоонакера. Рукоположен в 1920. С 1927 по 1967 проф. экзегетики в Католич. ун–те Лувена. В 1949 основал периодич. междунар. Коллоквиумы по Свящ. Писанию в Лувене.
При всей обширности научно–богосл. наследия К. (ок.300 работ) в нем прослеживается единый поиск и единая мысль. Гл. свою задачу он видел в том, чтобы показать глубинную связь между обоими Заветами, а также между библ. учением и учением *Церкви. Особый интерес вызывала у него история мессианской идеи. В связи с этим К. прибегал к герменевтич. концепции *полноты смысла Писания. Поскольку ВЗ был вдохновлен свыше, в нем прикровенно содержатся истины, к–рые не могли быть до конца осознаны самими библ. авторами и к–рые нашли полное истолкование в НЗ и в Церкви. Поэтому историч. и филологич. экзегеза имеют право усматривать в ВЗ и смысл, остававшийся недоступным в эпоху ВЗ. По замечанию прот.*Князева, К. «частично исходит из западной богословской концепции о Боге как о первопричине, перводвигателе и Первоавторе, трудно совместимой с особенно дорогой для православного сознания истиной о *синергизме, к–рый постулируется православным богословием даже в деле написания боговдохновенных книг. Но в то же время нельзя не отметить, что утверждение о.Коппенса о том, что Бог властен вкладывать в Священное Писание совершенно точный смысл и определенные указания и что опознание этого смысла и использование этих указаний Церковью не может носить произвольного характера, сохраняет все свое значение и для православного богослова».
Полнота смысла Свящ. Писания, согласно К., открывается лишь тогда, когда берутся не отд. отрывки или свящ. книги, а вся Библия в целом. Так, в мессианских чаяниях и надежде на воскресение как в зачатке уже содержалась новозав. *сотериология. *Мессианизм, формировавшийся вокруг древней царской идеи, постепенно освобождался от всего временного, чтобы явить себя в познании Христа. В своей программной книге «Гармония двух Заветов» («Les harmonies des deux Testaments», Tournai–P., 1949) К. показал, что на смену односторонним методам толкования (аллегорическому, прообразовательному) приходит более широкое понимание *единства Библии. Оно учитывает центр. векторы чаяний ВЗ и обнаруживает их осуществление в НЗ, хотя признает, что конкретные детали пророчеств не всегда совпадают с тем, что исполнилось в евангельском Откровении. Пророчества — это не проcто предвидения и предсказывания фактов будущего, а ступени в едином потоке Домостроительства.
