Следовательно, чем больше мы будем знать о их жизни, образе мышления, языке, тем лучше мы сможем понять значение слова Божия». В другом месте он подчеркивает, что «пророки обращались к живой аудитории, состоявшей из таких же живых людей, как и мы с вами, с присущими им политическими, общественными, экономическими и личными проблемами». По мысли М., должна существовать постоянная обратная связь между историч. и богосл. подходами к Писанию. Библия — памятник далекого прошлого, но она возвышается над рамками истории, ибо говорит «о встрече Бога и человека, о путях правления Бога в истории, которые заставили людей увидеть Его реальность, Его власть и волю в управлении миром и в ходе человеческой истории». Критич. исследования не только не затемняют это значение Библии, но делают его более ясным. Именно поэтому происхождение библ. критики тесно связано со святоотеч. наследием. М. уверен, что если бы отцы Церкви жили сегодня, они бы «мобилизовали для исследования этого предмета все свои знания и стремились бы делать это в свете тех данных, которые могли бы почерпнуть в современной науке». Популяризации этих данных и посвящен однотомный «Библейский словарь», к–рый выпущен М. в 1966 и потом не раз переиздавался. Он содержит краткую, но достаточно полную сводку совр. состояния библеистики. Книга включает библ. имена, географич. названия, свящ. книги и материалы по библ. *археологии, *географии и истории. М. постоянно стремится преодолеть влияние протестантского *фундаментализма, к–рое всегда было сильно в Америке.
Problems of Hermeneutic in Roman Catholic Exegesis, 1958; Myth and Realities, L., 1963; Mastering the Meaning of the Bible, Wilkes–Barre (Penn.), 1966; Second Isaiah, Garden City (N.Y.), 1968; The Jewish World in New Testament Times, NCCS; A Theology of the Old Testament, L., 1974; Light on the Gospels, Chi., 1978; The Old Testament without illusion, Chi., 1979; Was Jesus a Folk Hero?, BTD, 1987, № 3; в рус. пер.: Два Завета, «Вестник РСХД», 1972, № 104–105.
WBSA, p.148; CBQ, 1977, № 39.
(Михаил Триволис), прп. (ок.1470–1555), правосл. писатель, экзегет, переводчик Библии. Род. М.Г. в г.Арта (Эпир, Греция), в знатной греч. семье. С ранних лет познакомился с классич. лит–рой, и его интерес к ней укрепился после переезда в Италию (1492), где он сблизился с известными деятелями Ренессанса (*Пико делла Мирандола, Марсилио Фичино, Альд Мануций). Под их влиянием получил свое завершение «христианский гуманизм» М.Г. Глубокое впечатление на М.Г. произвели проповеди доминиканца *Савонаролы; в 1502 он принял постриг в м–ре Св.Марка (Флоренция) и там познакомился с богословием *Фомы Аквината. Через два года он покинул Флоренцию и в 1505 стал правосл. монахом афонского Ватопедского монастыря.
В 1516, по призыву моск. великого кн. Василия III, просившего прислать «переводчика книжново на время», М.Г. приехал в Москву. Ему поручили сделать перевод Толковой Псалтири, к–рый М.Г. завершил в 1519 (по др. данным — в 1522). Он также перевел Толковый Апостол и беседы *Иоанна Златоуста на Мф и Ин. Вскоре М.Г. оказался вовлеченным в сложную церк. — политич. борьбу тогдашней Руси, к–рую вели православные с еретиками разных толков и «иосифляне» с «нестяжателями». Сочувствие М.Г. «нестяжателям», недоверие консерваторов к его переводческой и редакционной работе, придворные интриги — все это привело к судебному преследованию М.Г. После долгого заточения он умер в Троице–Сергиевой Лавре. М.Г. оставил богатое лит. наследие. Оно включает публицистику, в к–рой, наряду с полемич. задачами (критика астрологии и *апокрифов, спор с инославием), ставятся основополагающие богосл. вопросы. Правосл. Церковь чтит память преподобного 21 января.
М.Г. как переводчик и экзегет. Перевод Толковой Псалтири был осуществлен М.Г. с помощью посольских толмачей Дмитрия Герасимова и Власия, известных по работе над *Геннадиевской Библией, и лучших моск. каллиграфов Михаила Медоварцева и Сильвана. До М.Г. на Руси было два перевода Толковой Псалтири (по трудам свт.*Афанасия Великого и блж.*Феодорита). Новый перевод делался по греч. оригиналу, содержавшему и *катены из св. отцов 4–7 вв. М.Г. отметил неоднородность герменевтич. методов *святоотеческой экзегезы и классифицировал их по трем группам: 1) свт.Афанасий, свт.*Василий Великий, свт.Иоанн Златоуст толкуют Писание «иносказательно», т. е. аллегорически; 2) *Аполлинарий, *Евсевий, *Ориген — «изводительне и премирне», т. е. анагогически (см. ст. Анагогич. смысл Свящ. Писания); 3) *Диодор Тарсийский и блж. Феодорит — «по письмени просте уложиша», т. е. буквально. Такая классификация была предпринята на Руси впервые. Что касается самого М.Г., то он, по выражению В.С.Иконникова, предпочитал «эклектическое направление», применяя каждый из способов толкования, в зависимости от содержания текста.
