учение Слова Божьего и ветхозав. *Предания о Спасителе и спасении мира. Библ. М. теснейшим образом связан с *эсхатологией и *историзмом Свящ. Писания. Если для языческой религии и философии мир в его нынешнем состоянии неизменен, то Слово Божье открывает тайну становления твари и ее грядущего приобщения высшей божеств. жизни (см. ст. Сотериология). Хотя само понятие библ. М. вытекает из понятия Мессии, оно может рассматриваться в более широком аспекте. Нек–рые ветхозав. пророчества не упоминают о Мессии как о Личности, делая ударение на конечной, высшей *Теофании. Иными словами, библ. М. есть форма библ. сотериологии. В силу этого далеко не все пророчества ВЗ следует рассматривать как конкретные предсказания о конкретных событиях земной жизни Христа Спасителя. Всякое сотериологич. провозвестие ВЗ относится к сфере М.
Учение о Мессии и Его Царстве не было статичной доктриной: оно раскрывалось постепенно. На это богооткров. учение накладывались
народные чаяния, частично порожденные упрощенным толкованием М., частично же связанные с чужеземными влияниями и благочестивой фантазией простых людей. В раскрытии библ. М. прослеживаются неск. этапов: 1) *протоевангелие (Быт 3); 2) обетование Аврааму, через Потомка к–рого «благословятся все племена и народы земли» (Быт 12); 3) создание народа Божьего, предназначенного для служения высшим целям Домостроительства (Исх 19); 4) предсказание о новом Моисее (Втор 18:15,18); 5) пророчество о вечном Царстве Сына Давидова (2 Цар 7:5–6; 1 Пар 17:4–15). В этом пророчестве Избавитель уже связан с Царством Господа и является Помазанником (Царем) и Сыном Всевышнего (Пс 2); 6) прор. Исайя первый говорит вполне конкретно о Мессии как о Личности (Ис 7;9;11). Для него, как и для прор.Михея, благословение мессианского Царства распространяется на все народы; 7) параллельно, начиная с прор.Амоса, М. тесно связывается с темой Суда Божьего над Израилем и народами (Ос, Соф, Авв); прор.Иеремия дает грядущему Царству имя «Новый Завет» (31:31); прор.Иезекииль называет его «Заветом вечным» (37:26); 8) в Ис 53 Мессия предстает как страждущий *Служитель Господень, Который берет на Себя грехи мира; 9) пророки *Второго Храма периода (Агг, Зах, Мал) вновь указывают на Суд и Теофанию как признаки Царства; 10) в Кн.Даниила Мессия и Его Царство в противоположность царству чудовищ олицетворены в образе Сына Человеческого. Все эти элементы М. так или иначе отражались в апокалиптич. *апокрифах и текстах *Кумрана.
В целом ветхозав. М. свойственно различие двух сотериологич. аспектов: Богоявления и явления Царя–Мессии. В лице Богочеловека–Христа оба эти аспекта библ. М. нашли свое осуществление и единство. В период Второго Храма мессианская эра иногда представлялась как ограниченный по времени срок, предваряющий наступление иного бытия (олам хабЈ, мир грядущий; 2 тыс. лет от Адама до Моисея: 2 тыс. лет от Моисея до Мессии, 2 тыс. лет царствования Мессии). Точно так же в НЗ время между приходом Христа и *Парусией рассматривалось как пролог к окончат. торжеству Бога и Его Царства. В раввинистич. мессианизме существовала идея (правда, не общепринятая), что Мессия принесет миру новый Закон. Нек–рые толкователи считают, что ап.Павел использовал эту идею для благовестия о «законе Христовом». Во всяком случае, антитезы *Нагорной проповеди имеют форму новых заповедей, к–рые превосходят старый *Закон (см. ст. Христология).
«Содержание первоначальной евангельской проповеди, — пишет *Трубецкой, — состояло в доказательстве того, что «Иисус есть Христос», т. е. ожидаемый Мессия. С этой целью писались Евангелия (Иоан,ХХ,31), составлялись родословия Христа как сына Давидова (Мф I и Лк III); с этой целью евангелисты и проповедники стремились систематически показать, как во всех подробностях жизни Христа сбылись все мессианские пророчества… Но, примыкая к мессианическим верованиям, апостолы с самого начала должны были столкнуться с тем ложным ограниченно–национальным мессианизмом, который составлял одно из главных препятствий проповеди самого Христа… В еврейском мессианизме мы находим два течения — национально–теократическое и апокалиптическое, или мистическое. И с обоими этими течениями пришлось бороться апостольской церкви во имя новой «универсально–религиозной» идеи христианства. Если еще при жизни Христа Его ученики спорили о местах в мессианском царстве и уверовавшие хотели врасплох «схватить Его, чтобы сделать Его царем», и по смерти Его в среде первой иерусалимской общины возникло представление о Церкви как о мессианическом земном «восстановлении царства Израиля»: отсюда объясняется стремление распространить обрезание, а за ним и национальный Закон Моисея на все народы путем христианской проповеди. Но ап. Павел, фарисей от рождения, обличил такое представление, несостоятельное не только с точки зрения христианства, но и с точки зрения некоторых авторитетных еврейских учителей, признававших действительность обрядового закона лишь до пришествия Мессии: Бог дает через Него новый закон».
