(Михаил Михайлович Грибановский), еп. (1856–98), рус. правосл. духовный писатель. Род. в семье протоиерея г. Елатьмы, Тамбовской губ. Окончил СПб.ДА (1884). На последнем курсе Академии принял постриг и через неск. месяцев был рукоположен во иеромонаха. В 1887 защитил магистерскую диссертацию и стал инспектором Академии с возведением в сан архимандрита. В 1890 был направлен в Грецию, где в течение 4 лет служил в посольской церкви. Хиротонисан во еп. Прилукского, викария Полтавской епархии (1894). По состоянию здоровья был переведен сначала в Тульскую епархию (1895), затем в Крым. Скончался, будучи еп. Таврическим и Симферопольским.
Еще находясь в Афинах, М. начал свой ставший знаменитым труд «Над Евангелием» («Полтавские ЕВ»: наиб. полное 3–е изд.: Полтава, 1911). Книга представляет собой не последовательное толкование Евангелия, а цикл свободных эссе, близких по жанру к *гомилетической экзегезе. Труд этот написан как свидетельство веры, к–рая черпает из Писания глаголы жизни вечной. Такой подход автор сознательно противопоставляет «внешнему изучению» Библии. По словам М., «превращение боговдохновенных записей, врученных верующему духу Церкви, в простые исторические письменные памятники, подлежащие критике даже вполне неверующего человека, — это прямой признак церковного умирания».
М а н у и л. РПИ, т.4, с.381–84; Т е п л о в В., Памяти преосвящ. Михаила, еп. Таврического и Симферопольского, ЖМП, 1958, № 12 (там же указаны прочие труды М.).
(Матвей Иванович Лузин), еп. (1830–87), рус. правосл. экзегет, один из пионеров отечеств. библеистики. Род. в Нижегородской губ.
Окончил МДА (1854); по окончании принял постриг и был рукоположен в иеромонаха. В 1855 удостоился звания магистра и оставлен при академии на кафедре Свящ. Писания НЗ. С 1859 профессор, а с 1861 по 1870 инспектор МДА. За работу о *Ренане М. было присвоено звание доктора («О Евангелиях и Евангельской истории, по поводу книги Ренана «Жизнь Иисуса»», ПТО, 1864, т.23). На докторском диспуте, где присутствовали мн. представители рус. образов. общества (в т.ч. Аксаков и Самарин), речь М. произвела «блистательное впечатление». Ректор академии *Горский характеризовал М. как профессора, «основательно знакомого с толкованиями древних отцов и учителей Церкви, равно как и новейшими», и одобрял его «усердие в сообщении своих познаний студентам». В 1876 по желанию Свят. Синода М. был назначен ректором МДА на место почившего Горского. В 1878 М. был хиротонисан во еп. Уманского, а с 1883 до конца дней управлял Курской епархией.
«Если вообще не легко бывает стать твердо на ноги всякому преемнику великого предшественника, — писал один из выпускников академии, — то преемнику Горского это было труднее, чем кому бы то ни было». Прочного авторитета М. не удалось завоевать, что объяснялось не только его замкнутым характером, но и особой ролью М. в рус. библ. науке. У него было три крупных предшественника: митр.*Филарет (Дроздов), прот.*Павский и *Бухарев. Но первый уделял основное внимание богосл. аспекту библеистики, второй — аспекту филологич. (к тому же деятельность его была прервана), а третьего волновали церк. — обществ. проблемы. М. фактически стал в России зачинателем полемики с *отрицательной критикой библейской Запада. «На мою долю, — говорил он, — выпал жребий сделать в доступной мне области первый у нас опыт открытого состязания с современными отрицательными учениями». Идя непроторенным путем, М. вынужден был спешно перерабатывать необъятный материал по тогдашней европ. науке о Писании. Он констатировал факт отставания рус. библеистики и хотел, чтобы его ученики «усвоили плоды западной апологетики». М. излагал и разбирал взгляды *Паулюса, *Штрауса, *Ренана, что само по себе казалось рискованным новшеством. Рус. экзегет знал, что упущено немало. «Работы, — говорил он, — работы над наукой, как можно скорее, работы нам нужно прежде всего». Эта необходимость спешить сказалась отрицательно на его собств. книгах. Значит. часть печатных трудов М. превратилась в пересказ и перевод зап. авторов (*Кайля и др.). В связи с этим проф. МДА *Горский–Платонов подверг книги М. язвительной критике, хотя и признал их «добрыми и полезными для общества». Критич. статьи Горского–Платонова подорвали авторитет М. в академии. Тем не менее многие позднее признавали, что М. открыл новую эпоху в *правосл. библеистике. Его ученики, нашедшие более самостоят. пути, были немалым ему обязаны.
