Под католич. М. подразумевается движение внутри католич. мысли, к–рое заявило о себе на рубеже 19 и 20 вв. и стремилось согласовать церк. принципы с состоянием культуры своего времени (философией, естествознанием, историч. наукой, социальными проблемами и пр.). Собственно, «движением» М. назвать трудно. Он не получил широкого распространения, его не поддержали епископат и ведущие богословы: представителями его в основном были профессора–интеллектуалы, организованно не связанные между собой. Они оставались одиночками, не имели общей программы, работали в разных областях и имели неодинаковые взгляды. Название «модернисты» было дано им их противниками.
Сама идея модернизации церк. жизни и мысли не была новой для христианства. Во все времена Церковь ассимилировала различные стороны культуры. Святоотеч. традиция во многом считалась с наследием *античности (в частн., платонизма); схоластич. богословие использовало Аристотеля; католич. гуманисты обращались к данным филологич. и др.
наук. Велико было и влияние на протестантов со стороны философии и социологии. Протестантские богословы нередко ориентировались на *Лессинга, Декарта, Канта и *Гегеля. Папа Пий IX сделал попытку преградить путь проникновению в католичество «духа нового времени», справедливо предвидя опасности, идущие от него, но его «Силлабус» (1864) воспрепятствовал свободному усвоению того ценного, что дали наука и культура Нового времени.
К кон. 19 в. одной из «болевых точек» теологии Запада был вопрос об историч. и, в частн., библ. критике. Ее выводы и достижения становились все более очевидными, и католич. экзегеты уже не могли их игнорировать. *Папская библейская комиссия, созданная *Львом XIII и призванная укрепить позиции католич. библеистики, вводила в нее новые методы в высшей степени осторожно и ограниченно. Это не могло удовлетворить таких экзегетов, как *Лагранж и *Луази. Оба они считали, что наступило время признать законные права за *новой исагогикой. Однако, если Лагранж не видел в ней ничего противоречащего догмату о *боговдохновенности, то Луази пришел к мысли, что в свете научной критики следует пересмотреть всю *христологию и *экклезиологию. Спорные гипотезы нем. протестантских критиков он воспринял как истину в последней инстанции. Фактически Библия превратилась в его глазах в простой человеч. документ. Все выходящее за пределы научно познаваемого потеряло для него характер достоверности. Подобно либеральным протестантам, он настаивал на разделении между *«историческим Иисусом» и «Христом веры». Луази был убежден, что *синоптики видели в Иисусе только Человека, а идея Боговоплощения появилась лишь у ап. Павла и в Иоанновых писаниях (этот тезис был уже в 1901 опровергнут *Вреде). В то же время Луази пытался полемизировать с *Гарнаком, защищая идею *Церкви. Он выступил, по словам *Бердяева, как «нео–католик, который любит Церковь», против «нео–протестанта, который любит Христа». «Луазизм» и положил начало тому, что вскоре получило название католич. М. Острая полемика, вызванная брошюрой Луази «Евангелие и Церковь» («L’Evangile et l’Eglise», 1902), усугубилась тем, что идеи «модернизации» нашли отклик у теологов в ряде стран. Принципы новой исагогики признавал учитель Луази, *Дюшен, анализировавший происхождение папской власти с т. зр. истории; нем. апологет Герман Шелль (1850–1906), англ. иезуит Джордж Тиррел (1861–1909) призывали к ревизии всей догматики. Франц. философы Морис Блондель (1861–1949) и Эдуард Леруа (1870–1954) заявили об устарелости теологич. рационализма *Фомы Аквинского, к–рого Лев XIII признал мерилом для католич. мысли. Все это глубоко встревожило церк. власти. Труды Луази и др. модернистов включили в индекс запрещенных книг. Но особенно напряженным положение стало при папе Пие Х (1903–14). По материалам, собранным парижским архиеп. Ришаром (1819–1908), папа составил «Lamentabili save exitu», список осуждаемых лжеучений (1907), и в том же году выпустил энциклику «Pascendi dominici gregis», к–рая была прямо направлена против модернизма. В ней, в частн.. указывалось, что *исагогика М. основана не на объективной науке, а опирается на взгляды, чуждые Церкви. «Впереди, — говорилось в энциклике, — идет философ, за ним следует историк, а потом размещаются по порядку критика внутренняя и критика текста». Представленный в таком виде *исторический метод оказывался неприемлемым для церк. сознания. В результате были дискредитированы и те позитивные аспекты, к–рые несла с собой новая исагогика. Подозрение в М. пало и на Лагранжа, хотя он был бесконечно далек от идейных установок Луази. Борьба с М. продолжалась в течение всего понтификата Пия Х, в результате чего католич. библ. науке был нанесен огромный урон. Однако усилия *Иерусалимской библ. школы во главе с Лагранжем, к–рая почти 30 лет отстаивала права историч. метода, в конце концов «спасли католическую экзегетику» (*Стейнманн) как от крайностей М., так и от крайностей консерватизма.
