О глубокой связи М. с религ. жизнью свидетельствует тот факт, что важнейшие этапы свящ. истории сопровождались гимнотворчеством (см., напр., Исх 15). Об этом же говорят разнообразные песенные жанры, такие как *«Новые песни», *«Песни восхождения» и вообще все виды псалмов (см. ст. Псалтирь). Правда, ВЗ знал и светскую М. (см., напр., 1 Цар 18:6), но центр. место в ветхозав. общине играла М. духовная, в частн., храмовая. Нередко М. сопровождала вдохновенные речи пророков (см. 2 Цар 3:10–15). Певцами и музыкантами в Храме были левиты, возглавляемые особыми руководителями хоров и оркестров. Пение носило речитативный характер (см. ст. Кантиляция). Отсутствие в древности нот не позволяет восстановить храмовую ветхозав. М., но отголоски ее сохранились в древнем синагогальном пении, донесенном традицией до более поздних времен. В *Плена период муз. искусство в ветхозав. Церкви не исчезло. Распевное чтение Библии и молитв в синагогах стало одним из источников певческой культуры Христианской Церкви (см. ст. Псалмодия).
*Г л у б о к о в с к и й Н.Н., О значении надписания псалмов Lamnazzlach, ЧОЛДП, 1889, № 12; Г р у б е р Р.И., Муз. культура Палестины, в его кн.: История муз. культуры, М. — Л., 1941, т.1, ч.1; З а х а р о в а О., Чайковский читает Библию, «Наше наследие», 1990, № 2; [К а м е н е ц к и й А.], М. у древних евреев, ЕЭ, т.11; М е т а л л о в В.М., М. и муз. инструменты у древних евреев, ЧОЛДП, 1912, № 6, 7–8; Я м п о л ь с к и й И.М., Древнееврейская М., МЭ, т.2; там же указана иностр. библиогр.; проч. иностр. библиогр. см. в BTS, 1974, № 65; MB, 1985, № 37; статьи о М. и муз. инструментах ВЗ имеются во всех библ. *словарях.
2. Библия в богослужебной М. христ. Церкви. Хотя среди христиан первых веков шли дискуссии о допустимости богослуж. М. и пения, у св. отцов восторжествовала т. зр., одобряющая их. Последний, кто высказывал в этом отношении колебания, был блж.*Августин, но и он признавал ценность храмовой музыки. «Склоняясь к тому, — писал он, — чтобы не произносить бесповоротного суждения, я все–таки скорее одобряю обычай петь в церкви; пусть душа слабая, упиваясь звуками, воспрянет, исполнясь благочестия. Когда же со мной случается, что меня больше трогает пение, чем то, о чем поется, я каюсь в прегрешении» (Исповедь, Х,33).
Общенародное пение, сложившееся в древней Церкви, постепенно было вытеснено хором профессион. певчих (на Западе это узаконил свт.*Григорий Великий). Музыкальное сопровождение хора в церквах христ. Востока не привилось, хотя блж.*Иероним и упоминает об органе, к–рый он слышал в Палестине. На Западе, напротив, инструментальная М. прочно вошла в богослужебную практику. Один из первых больших органов был установлен в 10 в. в Винчестерском соборе (Англия). Общее пение молящихся было возрождено Реформацией, к–рая дала новый импульс для развития христ. М. «Я хотел бы видеть, — говорил *Лютер, — все искусства и особенно музыку на службе у Того, Кто их создал и даровал нам». Позднее общее пение стало постепенно завоевывать себе место и в других конфессиях.
Богослужение всех христ. исповеданий всегда включает либо тексты из Библии, либо произведения на темы Свящ. Писания. К первой категории относятся: Песнь серафимов (Ис 6:3, лат. «Sanctus»), *Песнь Богородицы (Лк 1:46–55, лат. «Magnificat»); Песнь прав. Захарии (Лк 1:68–79, лат. «Benedictus»), Песнь ангелов (Лк 2:14, лат.«Gloria»), Песнь прав. Симеона (Лк 2:29–32), *Молитва Господня и др., а вторая категория включает песнопения самых различ. жанров: от византийско–русских тропарей, кондаков, ирмосов и лат. реквиемов до совр. негритянских «спиричуэлс» и «госпел».
Как правило, древнехрист. поэты и поэты византийского культурного региона были одновременно композиторами, осваивавшими наследие музыкальной традиции своих стран. Среди них на первом месте стоят прп. *Ефрем Сирин, свт.*Амвросий Медиоланский, прп.*Роман Сладкопевец, прп. Феодор Студит и прп. Иоанн Дамаскин, создатель мелодической структуры «осьмогласия». В развитии славянской церк. М. немалую роль сыграли равноап. *Кирилл и Мефодий. Русская певческая культура, как показал проф.*Успенский, уже в 12 в. приобрела черты самобытности, отличавшие ее от визант. церк. пения. Это отличие было осознано и сформулировано в нотном стихираре 1666.
