Один из первых толкователей Откр, *Викторин, выдвинул гипотезу о композиции книги, к–рая получила название «рекапитуляции». Согласно этой гипотезе, разделяемой и рядом новых экзегетов (напр., *Алло), последовательность труб, знамений, чаш и видений не означает конкретной последовательности во времени, а есть лишь вариации одной и той же темы по принципам семитич. *поэтики библ. книг. Прообразом для них служат сказания Кн. Исход о «казнях египетских». Что касается содержания книги, то мнения экзегетов можно представить в виде 3–х осн. концепций: 1) Откр говорит лишь о событиях, к–рые должны произойти в конце истории (это воззрение восходит к Викторину, *Экумению, Андрею Кесарийскому и *Иоахиму Флорскому). 2) Тайнозритель в прикровенной форме изображает церк. — историч. события своего времени (*Ренан, *Фаррар, *Жданов, *Цан и др.). 3) Откр содержит общую «модель» самой сущности церк. — историч. процесса (*Булгаков, *Ломайер, *Фейе, *Харрингтон и др.). Эти аспекты не исключают, а дополняют друг друга.
Книга написана «мучеником для мучеников» (Ломайер) с определ. целью — укрепить верных в годину испытаний. Ее *«жизненный контекст» связан с первыми конфликтами между Церковью и империей, насаждавшей культ кесаря. Тайновидец возвещает о борьбе и конечной победе Христа, о неминуемом Божеств. воздаянии и торжестве праведных. Слова Откр о близости *Парусии в свете особого характера пророческого видения «должны быть поняты не в смысле непосредственной близости исторического момента, но лишь — общей эсхатологической перспективы» (Булгаков). Композиция книги использует антитезы: так, Божественной Троице (Сидящий на престоле, Агнец и Дух) противостоит демоническая триада (дракон, зверь, лжепророк). Антиподом Жены, облеченной в Солнце и рождающей Мессию, является вавилонская блудница. Небесной Литургии противостоит нечестивое поклонение образу зверя, истинному Спасителю Агнцу — чудовище с рогами как бы агнчьими, печати небесной — печать антихриста, царству зверя — Новый Иерусалим. Всем этим подчеркивается встреча и столкновение двух миров.
Провозвестие книги. Откр есть книга упования. Она возвещает свершение замысла Божьего о твари вопреки сильнейшему противодействию враждебных сил. Пророк говорит и о великой ответственности верных. Послания к церквам предостерегают от соблазнов и компромиссов и сурово осуждают духовную теплохладность. Кто «оставил первую любовь» (2:4), дух братолюбия ранних дней, рискует оказаться отверженным. Господь приходит к людям с любовью, ожидая их ответной любви. «Се, стою у двери и стучу. Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною» (3:20). Но готовность услышать голос Господень требует великого терпения и победы над искушениями. Истинный христианин есть «побеждающий» (3:21). В то же время противление воле Божьей ввергает людей в неисчислимые бедствия, ибо, отпадая от Источника жизни, они оказываются во власти демонических сил. Гнев Божий есть антропоморфный образ этой судьбы отпавших.
Откр учит о Христе как о Человеке, рожденном «от колена Иудина», из рода Давидова (5:5). В то же время Он есть предвечный Агнец, принесший Себя в жертву «от создания мира» (13:8). На земле Он был «свидетелем верных», т. е. Страстотерпцем и Пророком (1:5; 3:14). Он «Первенец из мертвых», Властитель мира (1:5). Являясь «Царем царей» (19:16), Он един с Сущим, и Ему подобает поклонение как Богу (5:13). В то же время Он пребывает в единении со Своей Церковью, к–рая представлена, согласно древней ветхозав. символике, Невестой Агнца (22:17). Откр свидетельствует, что победа Христа уже совершилась, что Он лишь на время «восхищен» к престолу Божьему (12:5). С момента Его явления начался эсхатологич. период агонии зла, в к–ром верные и святые должны устоять, прежде чем наступит последний Суд и Новый Иерусалим сойдет «от Бога с неба» (21:2). В нем уже не будет храма, ибо он ознаменует «скинию Бога с человеками» (21:3), то единение с Сущим, к–рое было последней и высшей целью Завета.
Эсхатология Откр включает тему, к–рая с первых веков Церкви понималась по–разному. Речь идет о тысячелетнем царствовании Христа на земле с воскресшими праведниками (20:1–10). Одни понимали это пророчество в переносном смысле, усматривая в нем символ церк. истории в целом. Начало такому толкованию положил блж.*Августин. Но св. отцы более раннего периода, начиная со свт. Иринея Лионского, склонялись к буквальной экзегезе и верили, что в конце времен мир увидит не только разгул зла, но и торжество добра. Общепринятого толкования в Церкви нет, поэтому пророчество о тысячелетнем царстве не раз питало идеи *хилиазма. Бесспорным остается основное провозвестие книги: человек обретет новый Эдем и древо жизни. «И ничего уже не будет проклятого; но престол Бога и Агнца будет в нем, и рабы Его будут служить Ему. И узрят лице Его, и имя Его будет на челах их. И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (22:3–5).
