Прогресс в методах *сравнительно–религиозного изучения Библии привел к поискам эллинистич. истоков богословия Павла. *Пфляйдерер, *Буссе, *Райценштайн и др. пытались истолковать его в свете античных мистерий (учение о «тайне» и личном спасении). С этой целью привлекался и гипотетический дохристианский гностицизм. В 1905 *Вреде высказал идею, впоследствии подхваченную *Бультманом, о том, что ап.Павел еще до своего призвания верил в Мессию как небесное Существо. Опираясь на эту идею, *Древс заявил, что именно Павел был настоящим основателем христианства, строившим свое богословие на почве греко–римской мифологии. Возникли также тенденции интерпретировать Павла, исходя только из доктрин *раввинистической экзегезы *междузаветного периода (Т.Кляйн). Все эти попытки были критически рассмотрены в капитальном исследовании Глубоковского («Благовестие св.ап.Павла по его происхождению и существу»), к–рый привел аргументы в пользу независимости Павловой мысли. Одновременно с ним к аналогич. заключению пришел *Швейцер А., давший эсхатологич. интерпретацию веры и учения апостола (1911, 1930). Главной заслугой Швейцера был его тонкий анализ природы *мистицизма ап.Павла, понимаемого как жизнь, смерть и воскресение человека во Христе. В 1919 *Барт в своем комментарии к Рим истолковал это послание как приговор всем самостоят. усилиям человека (в т.ч. и религиозным) найти спасение, к–рое в действительности обретается лишь в свободном даре благодати. *Экзистенциалистское толкование П.а.п. развили Бультман и его школа, определившая учение Павла как форму богосл. *антропологии (при этом игнорировался историко–космич. аспект Павловой *керигмы). Бультман стремился найти за тем, ч т о сказано в П.а.п., то, о ч е м апостол хотел сказать своим читателям. Такой подход нашел широкую поддержку, хотя конкретные его применения оказались спорными (см. ст. Демифологизация). В 30–х гг. *Робинсон Г.У. привлек для понимания *экклезиологии апостола идею *корпоративной личности, а *Додд указал на ап.Павла как на выразителя идеи *«осуществленной эсхатологии», преодолевшего ориентацию первохристиан на скорую *Парусию. В 40–х гг. Девис У.Д. вернулся к сопоставлению богословия Павла и раввинистич. традиции. Последние работы (еп.*Кассиана, *Борнкамма, *Фицмайера, Сандерса Э., Ридербоса Г. и др.) подтвердили тезис, выдвинутый в начале века Глубоковским, о том, что эллинизм и иудейство были лишь внешними формами, к–рые св.Павел использовал для своего Евангелия. По существу же оно коренится в уникальном личном опыте апостола, в ВЗ и в воспринятом им *Предании Церкви.
Почти вся лит–ра до нач. 20 в. указана и проанализирована в трудах Н.Н.*Глубоковского; см. также: B u l t m a n n R., Zur Geschichte der Paulus–Forschung, «Theologische Rundschau», N.F., 1928, Jg.I; i d., Neueste Paulus–Forschung, «Theologische Rundschau», N.F., 1934, Jg.VI, 1936, Jg.VIII; E l l i s E., Paul and His Recent Interpreters, Grand Rapids (Mich.), 1961; R e n g s t o r f K.N. (hrsg.), Das Paulus–Bild in der neueren deutschen Forschung, Darmstadt, 19692; S c h e l k l e K.H., Paulus. Lehrer der Vater, Duss., 1956; S c h w e i t z e r A., Paul and His Interpreters; a Critical History, L., 1912.
4. Жизненный путь св. ап. Павла. Основные события жизни апостола описаны в Деяниях, автор к–рых, ев.Лука, был одно время спутником Павла (см. ст. Деяния св. апостолов); описание это далеко не полное, и при реконструкции биографии апостола нужно привлекать П.а.п. и др. источники. Хотя в этом направлении проделана немалая работа, остается ряд пробелов, к–рые приходится заполнять гипотезами.
