(ок.390–ок.463), лат. писатель и экзегет. Был секретарем папы Льва Великого. Писал поэмы, хроники, богословские трактаты. Участвовал в дискуссии о свободе и благодати, защищая т. зр. блж.*Августина (с к–рым состоял в переписке). Составил антологию из произведений блж. Августина (рус. пер. 1824). П. приписывается толкование на Псалтирь, носящее в основном назидательный характер.
Migne. PL, t.51.
ЭСБЕ, т.25; NCE, v.11; ODCC, p.1134.
толкование Библии и методы *герменевтики, сложившиеся в различных протестантских конфессиях. П.э. развивалась преимущ. там, где эти конфессии занимали господствующее положение (см. ст. об Англо–Американской, Немецкой, Нидерландской, Скандинавской библеистиках). Четко сформулировать принципы, общие для всей П.э., невозможно, поскольку в разные эпохи и в разных протестантских исповеданиях на протяжении 400 лет, прошедших с начала Реформации, эти принципы неоднократно менялись. Однако во взглядах на Библию первых вождей протестантизма содержались, как в зародыше, почти все основные направления П.э. последующих времен. Поэтому не удивительно, что представители самых разнообразных школ П.э. утверждают, что именно они сохранили «истинный протестантизм» или дают импульс для его дальнейшего развития.
*Экзегеза и герменевтика основателей протестантизма. Хотя у *Лютера, *Кальвина, *Цвингли и их сподвижников есть различия в понимании Библии, это понимание имеет ряд общих характерных черт. Их можно свести к семи положениям.
а) «Только Писание». Согласно этому принципу, Библия как единств. в своем роде Слово Божье не только выше церк. *Предания, но и должна полностью его заменить. То, что человеку дано знать о Боге, о Его воле и принесенном свыше спасении, исчерпывающим образом запечатлено в свящ. книгах обоих Заветов. Здесь сказалась полемическая заостренность и реакция на ошибки ср. — век. католичества, с последствиями к–рых П.э. вынуждена была постоянно бороться. Указанный принцип игнорировал тот факт, что само Писание создано в лоне Церкви и принятие его *боговдохновенности явилось актом церковной веры. В то же время акцент на примате Писания возвысил его ценность, отчасти заслоненную в Средние века «преданиями человеческими».
б) *Единство Библии, принцип, унаследованный реформаторами от католиков и от периода неразделенной Вселенской Церкви.
в) «Профетический библеизм», стремление найти в Писании источник для духовного возрождения. Лютер говорил о своей «покоренности» мощью Слова Божьего, к–рое завладело всем его существом. Он возродил полузабытый новозав. христоцентризм, остроту переживания спасающей силы Искупителя. История протестантизма отмечена поисками пророч. вдохновения, живой евангельской веры, ее глубинной сущности. Этот пафос «возвращения к истокам» тесно связывает протестантизм с духом первохристианства.
г) «Понимать Библию только через саму Библию», принцип, сыгравший большую роль в общехрист. герменевтике и создавший предпосылки для становления библ. *богословия как самостоят. дисциплины. Однако слабость этого принципа — в его претензии на универсальность и исключительность, поскольку Писание до конца не может быть понято вне веры Церкви, вне ее Предания и историч. контекста, в к–ром сложились свящ. книги.
д) Два уровня Писания. Согласно Лютеру, в Библии есть два аспекта. Как «внутреннее Слово» она есть духовная Весть, Божий призыв, обращенный к душе человека. Для познания «внутреннего Слова» нужна духовная просветленность воспринимающего сознания и непосредств. помощь Божья. «Внешнее» же Слово можно изучать с помощью рациональных, научных средств (напр., лингвистики). Эта установка не была открытием П.э., а восходила к *святоотеч. экзегезе. Однако роковым для мн. представителей П.э. стал разрыв между двумя подходами, к–рый привел к забвению *Богочеловеческой природы Писания. Превратившись в самодовлеющую науку, *критика библейская почти утратила связь с богословием и нередко даже становилась разрушительным инструментом (см. ст. Отрицательная критика).
е) Иррационализм и адогматизм. «Мы справедливо делаем, — писал Лютер, — если, оставив диалектику и философию, обратимся к Слову Божию и научимся говорить новыми языками в царстве веры». Направляя острие своей полемики против схоластич. *рационализма, он придавал протестантизму фидеистическую окраску. Этот *фидеизм парадоксальным образом вел к адогматизму, ибо осмысление догматов невозможно без работы мысли. Мысль же человеческую Лютер считал бессильной. «Не стремитесь с вашим разумом в небесную высь», — говорил он; а *Меланхтон утверждал, что «Бог благоволил быть явленным и понятым только во Христе». Здесь уже содержались первые ростки позднейших либеральных и *экзистенциалистских интерпретаций Библии. В результате радикальная П.э. приобрела позитивистский и агностич. характер.
