– Чтобы ее не бросили вы – ни в коем случае, ни за что. Итак, перед тем как столь драматично покинуть наш круг, я пообещал, что в понедельник назначу новый совет попечителей для своей библиотеки. У всех публичных учреждений вроде нашего есть попечители…
– Безусловно, – подтвердила доктор Зинченко. – В основном эти попечители заняты тем, что ищут финансирование и следят за тем, чтобы учреждение исполняло свою миссию.
– Ну, – сказал мистер Лимончелло, – с чем, с чем, а с финансированием у моей библиотеки проблем не будет. Я вам уже говорил, что я супермультимиллиардер?
– Да, мы слышали, – кивнула Абия Сулейман.
– И все же мне понадобится совет попечителей, которые будут отстаивать наше дело здесь, в Александриавилле. Именно затем я и затеял Библиотечную Олимпиаду. Я говорил вам, что ищу чемпионов и рыцарей. Так оно и было. Я искал тех, кто любит библиотеки, тех, кто встанет за правое дело и пойдет за него в бой, каких бы жертв это ему ни стоило. – Он замолчал и поглядел на Марджори Мулдауэр. – Пусть даже этот человек не одобряет мой способ ведения дел.
– Мне очень жаль, что я взяла ту книгу, – сказала Марджори.
– Мы догадывались, что, когда мистер Пекельман начнет предлагать «Бесплатное обучение в колледже», кто-нибудь да согласится. Это был экзамен. Если вы или кто-то другой явились сюда не ради любви к книгам – мы хотели об этом знать. И я бесконечно рад, что в конце вы бились за эти книги, не щадя себя, потому что – хочешь верь, хочешь не верь, – я, Марджори, тоже люблю библиотеки qua библиотеки. Просто я не люблю говорить «qua», а то сразу чувствую себя лягушкой.
Все, включая Марджори, засмеялись.
– Ну что ж, – сказал мистер Лимончелло, положил шлем, сцепил руки за спиной и повернулся ко всем олимпийцам, – ознакомившись с результатами финальной игры, я с уверенностью могу утверждать, что совет попечителей библиотеки наконец найден. В конце вы объединились и работали вместе во имя спасения библиотеки, пусть даже вас не ждали никакие призы – разве только новые знания, увлекательные приключения и чудеса, что таятся на страницах книг.
– Но мы же, э-э, еще не взрослые, – заметила Акими.
– И слава богу! Взрослые – серьезные и скучные люди. А вы же знаете – читать и учиться совсем не скучно!
– Вы в самом деле хотите, чтобы я тоже была в совете? – спросила Марджори.
– О да! Без тебя нам не обойтись. И без Эндрю.
– Я в Олимпиаде не участвовал, – сказал Эндрю.
– Ну, это технические детали. Мистер Пекельман, вы приняты в совет попечителей. Мои поздравления!
– Но я живу в Мичигане! – сказала Марджори.
– А моя библиотека оснащена суперсовременным оборудованием, и в том числе исключительно высокоскоростным вай-фаем, поэтому мы всегда сможем пообщаться с помощью ваших новеньких смартфонов. Мне нужна ваша помощь – ваша, Марджори, Эндрю и все остальные, – чтобы моя библиотека превзошла сама себя. Я хочу только одного: чтобы вы всегда стояли за свободу речи, свободу слова и свободу приключений!
– Ну ладно, немного приключений еще ничего, – сказала Марджори. – Только пусть в библиотеке будут и тихие места, где можно спокойно почитать.
– Вот именно поэтому в Электронном учебном центре у меня звуконепроницаемые стены. – Мистер Лимончелло раскинул руки. – Ну что ж, о тридцать три новых попечителя, разделите ли вы со мной путь к истине и знанию?
– Да! – закричали все, и вместе со всеми – Марджори Мулдауэр, которой – не может быть! – это даже, кажется, понравилось.
Позже Кайл вспоминал закрытие Олимпиады как нечто сногсшибательное.
Прежде чем был погашен огромный вращающийся фонарик, мистер Лимончелло вручил тридцать три сертификата на полную оплату обучения в любом колледже. Диджей крутил танцевальные мелодии. Подали огромный торт в виде открытой книги. На бескрайних белых страницах, залитых мягкой глазурью, было выведено желтым: «Открой книгу – открой разум».
– Мои поздравления, мистер Кили, – произнесла доктор Зинченко, нарезая и раздавая торт. – Ах, чуть не забыла. Миссис Гоз просила передать вам вот это. Я нашла эту книгу в девятисотой комнате.
И она вручила Кайлу книгу.
– Миссис Гоз? – переспросил Кайл. – Вы про голографическую даму, которая работала в библиотеке, когда ее разрушили?
– Да, именно. Она решила, что вас может заинтересовать причина случившегося.
Кайл уставился на книгу. На обложке было написано: «Речные пираты и мошенники с Огайо».
– Как видите, это книга по истории, – сказала доктор Зинченко. – Ее автор – учитель из частной школы Чамли. Думаю, особенно много интересного вы обнаружите в одиннадцатой главе. Она посвящена разбойнику Чаку Уиллоуби по прозвищу Урод, который был предводителем Пещерной банды – пиратской группировки, грабившей плоскодонные суда на реке Огайо в конце XVIII века.
– Подождите, – воскликнул Кайл, – Уиллоуби – это же фамилия супербогатого дядюшки Чарльза Чилтингтона, брата миссис Чилтингтон!
