Эван много раз бывал в Историческом музее. Музей всегда работал по праздникам – например, в канун Рождества, когда жители Мартинвилла собирались на лужайке и любовались яркими огнями на улицах и городских елках. Эван с мамой обязательно заходили в этот старинный дом, где горели свечи в железных канделябрах, и пили горячий сидр, а папа ждал их возле крыльца. Он говорил, что на улице слишком красиво, чтобы идти внутрь.
В один из учебных вторников мистер О’Нил привел ребят сюда на экскурсию, хотя они уже обошли весь музей в четвертом классе. И во втором. Но Эван был не против. Ему нравилось смотреть, как жили в Мартинвилле сто пятьдесят лет назад: зажигали свечи по вечерам, умывались из тазов и кувшинов, спали на массивных деревянных кроватях с лоскутными покрывалами, готовили в огромной печи с железным крюком, куда полагалось вешать чайник или котелок. На стене была деревянная сушилка для посуды с отдельной прорезью для каждой тарелки. Чашки висели на крючках. Во всем этом было что-то мирное и уютное.
Теперь, с крыльца, мальчик видел две передние комнаты. Первой была гостиная с камином, небольшим диванчиком и двумя мягкими креслами. Во второй комнате стоял только деревянный стол со стульями. Именно там миссис Бейкер обычно рассказывала школьникам историю Мартинвилла. Она раскладывала на столе старые фотографии и газеты, а ребята по очереди их рассматривали. Но руками не трогали. Миссис Бейкер строго за этим следила.
Сегодня стол был совершенно пуст. Эл – женщина с сырной тарелкой – выдвинула стул и кивнула Эвану. Мальчик снял рюкзак и осторожно сел, пристроив его на колени. Эл вроде бы не смотрела на него, но в то же время казалось, что смотрит. Это было немножко странно.
– Какую книгу тебе принести? – спросила она.
– А… мне не книгу, – сказал Эван. – Я думал… может, тут есть старые фотографии? С городской библиотекой. Или газеты, где писали про пожар?
Женщина с сырной тарелкой замерла.
– Я осторожно, – добавил мальчик. – Ну, то есть… я ничего не испорчу.
Эл отмерла.
– Об этом не волнуйся, – сказала она. – Я вижу, что ты очень аккуратный. Да, есть коробка со всякими вырезками. Подождешь тут минутку? Сейчас я ее принесу.
Когда Эл вернулась, на груди у нее висели очки на тонкой цепочке, а в руках была картонная коробка.
Спустя полчаса Эван шагал домой, крепко зажав свой блокнот под мышкой. Он не стал класть его в рюкзак, потому что боялся выпустить из виду. Это была бы катастрофа.
В голове у мальчика до сих пор оглушительно звенели слова, которые он переписал из газетной статьи:
Никогда еще путь домой не казался Эвану таким долгим.
Какие удивительные полчаса! Последнее время я только и делала, что заваривала чай, подавала сыр и готовила яблочное пюре, а с приходом этого мальчика будто стала настоящим библиотекарем. Ну, почти.
Соприкоснуться с юным пытливым умом! Это было чудесно. От восторга я едва не воспарила над полом (хотя парить у меня тоже не получается). В первый раз я обрадовалась, что так и не научилась исчезать. Этот недостаток, с которым я столько боролась, сегодня подарил мне прекрасные мгновения.
Я подошла к окну и бросила взгляд через дорогу – туда, где стояла моя библиотечка. Меня переполняла гордость за жителей Мартинвилла, которые приносили для нее книги, и за нашего милого котика, который ее охранял. И тут мне вспомнились слова миссис Скоггин: «Ты же библиотекарь, милочка. Так ведь?»
Не пройдя еще и полпути до дома, Эван вдруг услышал, как сзади тренькает велосипедный звонок. Мальчик обернулся. С широкой улыбкой на лице к нему катил Деметрий Паппас. Когда Деметрий доехал до Эвана и остановился, оказалось, что корзина его велосипеда набита пирожными и печеньем.
– Угощайся, – предложил Деметрий. – Я только вылез из школьного автобуса и сразу пошел на лужайку. В день выпускного всегда раздают вкусненькое. – Он весело ухмыльнулся.
– Я уже объелся, – сказал Эван, поглаживая свой живот.
«Ну ты и вымахал», – думал он. В велосипедных шортах ноги Деметрия казались ужасно длинными. А ведь раньше он был коротышкой вроде Рейфа.
– А я вас видел пару дней назад в Грантвилле, – сказал Деметрий. – Понравилась новая школа?
– Ну да, наверное.
Деметрий засмеялся.
– Да, мне тоже не очень. В первое время. Но потом привыкаешь, и все нормально. Там можно поучиться играть на чем-нибудь. Инструмент выбираешь сам. И мы с тобой будем ездить в одном автобусе! По крайней мере, этот год.
