Он продержался три месяца, а потом повесился на собственном нижнем белье. Стив не пошел на прощание, но явился на церемонию на кладбище. Он стоял в ста ярдах, за деревом. Селия все равно его увидела. Похоронив старшего сына, она накинулась на Стива с пылающими глазами, словно ястреб на полевую мышь. Она ничего не сказала. Женщина, купившая Стиву подарок на его шестнадцатилетие, единственный, что он получил в тот день рождения, с силой ударила его сначала по одной щеке, а потом по другой, и вынесла вердикт:
– Ты… ты мелкий… ты мерзавец.
Она плакала. Стив не остановил ее и не попытался заговорить. Сказать было нечего.
В последующие дни, и недели, и месяцы он понял, что повторяет это молчание, сам того не желая. Со временем он осознал, что это конкретное ничего и есть все, что он действительно может сказать. Он твердил его в тюремных камерах и паршивых комнатушках, повторял, как литанию, рвал душу на куски о его острую, неприглядную поэзию. Его эхо звучало в мрачных коридорах и бесцельно потраченных мгновениях жизни Стива, ответом на любой вопрос, строкой любой песни.
Через час после того как Стив и львы укрылись в комнате с наскальными рисунками, мобильный телефон миссис Макгилликатти зазвонил. Стив сидел рядом с львицей, проверял ее повязки. Он поднялся, крякнув, прохромал по гостиной и ответил на пятом звонке:
– Алло?
– Привет, Стив. Это Кэролин.
– А кто же еще. – Он порылся в куче припасов в поисках очередного куска вяленой говядины. Она была домашнего приготовления – и очень вкусной. – Кто же еще это может быть? – Стив заметил, что у него немного заплетается язык.
– Как у тебя дела?
– О, замечательно, – сказал он, добавив в голос сарказма. – И все благодаря тебе. Я нашел бинты и прочее. Ты мне очень помогла. Думаю, кровотечение остановилось.
– Что ж, это хорошо.
– Да. Это хорошо. И подозрительно удачно.
Долгая пауза.
– Там должен быть маленький глиняный горшочек с пробкой, – наконец сказала Кэролин. – Ты его видел?
– Вообще-то да. Рядом со шприцами? Я еще подумал, что это может быть такое.
– Он самый. Я взяла его у сестры. Содержимое поможет тебе при потере крови. – Она помолчала. – Если, ну… если потребуется.
– Как ни странно, да. Полагаю, потребуется. И как ты догадалась? У меня кружится голова, и вряд ли только от таблеток. Так что… мне нужно жевать маленькие кругляшки из горшочка или…
– Э-э-э… нет.
– А что тогда?
– Ну, э-э, это… это суппозитории.
– Понял. Значит, я должен засунуть их себе в задницу?
– Да.
– Интересно.
– Что?
– Я как раз собирался проделать это с тобой! – взревел Стив. – Послать тебя в задницу, ты, психованная кошмарная сучка! – Он потянулся к кнопке отключения, затем ему в голову пришла новая мысль. – Но сначала задам один быстрый вопрос. – Он подождал. – Ты еще там?
– Да.
– Это штука работает на львах?
– Львах?
– Да. Львах. Это мое подкрепление. Кстати, за них тоже спасибо. Они устроили потрясающее шоу. И запрыгнули в дом буквально в последнюю гребаную секунду. Но львица сильно пострадала. Потеряла много крови. Я наложил ей несколько давящих повязок, но, кажется, кровь до сих пор идет.
– Они не погибли?
– Нет, – ответил Стив, гордясь собой впервые за долгие годы. – Я впустил их внутрь.
– Но… я сказала тебе…
– Да, ты сказала, что им можно найти «замену». Именно так. Но с учетом того, что они только что спасли мне жизнь, я подумал, что оставлять их снаружи на верную гребаную смерть – противоречит дао.
– Чего?
– Дао. Это по-китайски. Я имел в виду, что это было бы неправильно.
– О. Твое произношение.
– Что?
– Не важно. Но ответ на твой вопрос – да. Оно должно действовать на львов.
Стив долго молчал.
– Ты еще там?
– Что? Да. Извини. Я пытался представить, как засовываю что-то в задницу льву. Кажется, я к этому еще не готов.
– Ну… решать тебе. Как я уже говорила, теперь мы можем найти им замену. Но они не причинят тебе вреда. Они дали слово.
– Понятно. Значит, дали слово. Тебе?
– Не мне. Моему брату.
– Жуткому громиле?
– Нет. Другому. Майклу. Он поговорил со львами. Велел им присматривать за тобой.
– Поговорил со львами?
– Да. Мы заключили сделку. Они будут защищать тебя, как собственного львенка.
– Может, они пообещали это просто из вежливости.
– Нет, – серьезно возразила Кэролин. – Пусть Дрезден изгнанник, но он по-прежнему король. В его языке слово «обещание» означает «кость, которую нельзя сломать». Он сдержит его.
Стив задумался. Когда он снова заговорил, его голос уже не был таким насмешливым.
– Как скажешь. Похоже, именно это они и делают. Вообще-то я и сам почти догадался, что они не причинят мне вреда. – Он помедлил. – Просто нужно некоторое время, чтобы такая идея уложилась в голове. Проснувшись сегодня утром, я считал львов опасными.
Стив потрепал Дрездена по гриве и предложил ему остаток вяленой говядины.
Большой лев обнюхал мясо, потом осторожно взял его, обнажив клыки толще большого пальца Стива.
