Он вернулся так рано, как только смог. Скорый поезд, по его личным ощущениям, тащился так медленно, что черепаха довезла бы быстрее, и задержка в Астерии только разозлила его окончательно. Когда Виктор Альтов вышел поприветствовать его в холле Совета, и завёл разговор о его сестре:
Гвардия хотела его остановить, но Альтов лишь вскинул руку и кивнул Медичи. Так Томас выиграл время. Он не знал, что в его глазах увидел советник, но зато он увидел в болотных глазах благоговений страх, а безобразная улыбочка стекла с его лица, как грязь с мостовой при дожде.
Только Томас не знал его грязный секрет и припугнул на свой страх и риск. Он не мог позволить Совету запустить свои цепкие лапы в его дом.
Уже дома, где его ждала Анастасия он немного успокоился, а сестру он нашёл в самом защищённом месте особняка. Драгана спала на диване в хранилище, завёрнутая в плед почти с головой. Сердце защемило от облегчения, и Томас с трудом устоял на ногах. Она была жива и в порядке. За окном солнце только устремилось к горизонту. Он тихо вышел из сокровищницы, перед глазами всё плыло, но его не остановила даже неимоверная дрожь в ногах. В другом крыле поместья, в подвале, за секциями с алкоголем, прятался старый тренажёрный зал, которым давно никто не пользовался. Мышцы горели от нетерпения, и Томас сразу принялся колотить грушу, пока костяшки не побелели. Когда силы кончились, он рухнул на пол, стараясь отдышаться и винил себя.
Разбудив сестру, Томас крепко обнял её, успокаивая больше себя. Он не мог потерять ещё кого-то. Не мог позволить этому случиться. Драгана рассказала ему, что произошло, но что-то утаила. Где-то внутри проснулась злость от того, что она скрывала, но он боялся перейти черту. Боялся, что сестра решит, что безопаснее закрыть от него и снова играть в молчанку. Ответственность за неё впервые проявила свою тяжесть. Он потерял родителей. Дважды. И сейчас, когда отца не стало, Томас мог рассказать Драгане правду, но в последний момент отказался от этой затеи. Отец всегда просил у него одного ― защитить её. Поэтому он решил повременить. А после похороны подкосили их окончательно, им нужно было время прийти в себя. Уже после оглашения завещания они смогли остаться одни.
Последующие два дня Драгана почти безвылазно сидела в хранилище. Рылась в невероятной библиотеке отца, самой ценной сокровищнице, собранной одним человеком, но не рассказывала, что ищет. Он лишь был поблизости, постоянно рассматривая детали, которых прежде не замечал: насколько красив потолок, который имел цельный образ, даже если так не казалось на первый взгляд. Не мог отвести взгляд от карты, которую увидеть можно за редким исключением в музее Астерии, до координат звёздного неба, где можно найти подсказки к некоторым тайнам их семьи. Через несколько сотен лет каждый захочет попасть сюда. Уже появляются интересующиеся. Древние фолианты с историей человечества, магии, чародеев. Жаль, без некоторых важных подробностей, что так необходимы. Редкие картины. Есть несколько экземпляров, считающихся утерянными. Вазы с красивой росписью. И вазы с запечатанной крышкой, чтобы спрятать нечто опасное. Защита в этих печатях не позволяла фарфору разбиться. Драгана, когда была маленькая, пыталась. Долго и упорно. Отец только смеялся, а Томас подначивал. Здесь хранились карты, украденные и найденные в укромных уголках мира, их вынесли только в памяти. Кубки и чаши, украшения из разных металлов, обереги, редкие драгоценности. Ковры и гобелены.
