Не удержавшись, Михаил следил, как Томас ухаживал за сестрой с безмерной заботой. Вся злость сползла с его лица густым слоем, когда Драгана упала без чувств. Михаил сам держался из последних сил. Раньше он никогда не вступал в подобный бой с подготовленным девантом. Это столкновение практически лишило его всех сил.
В кабинете они сели на один диван по разным сторонам и молча смотрели на одиноко горящий торшер напротив, которому не хватало сил полностью осветить карту мира. Оба молчали. Переваривали услышанное.
Лабиринт. Библиотека Первых царей ― это лабиринт, который убьёт тебя раньше, чем ты найдёшь выход. Разум не позволял принять услышанное, даже обработать всю информацию было очень сложно. А поверить… как можно поверить? Безрассудство.
Проскользнула мысль показать Драгану специалисту. Михаил хотел убедиться, насколько она вменяема, чтобы он смог бесповоротно поверить её словам. Но назвать её лгуньей язык не поворачивался.
Барьер ещё защищал её комнату, но как долго он мог продержаться, Михаил не знал. Он ещё переживал, что за ним с Драганой могли проследить, и кто-то незваный рискнул бы сейчас напасть. Глаза болели от усталости, но чародей мимолётно сдвинул зрачки вправо, чтобы увидеть Томаса. Он был одним сплошным комком нервов и переживаний. А на втором этаже, почти над ними, девушка, только что перевернувшая всё в этом мире. Для всех и каждого, даже тех, кто не знает.
Все предположения, догадки, найденные загадки и подсказки потеряли смысл. Михаил радовался тому, что стал ближе к цели, но вместе с этим нутро разрывалось от стремления скрыть от всего мира правду.
Совет отправил слишком много людей в Библиотеку. И никто уже не вернётся. Михаил посмотрел на часы на запястье. Если верить Драгане, то группа исследователей, которая уже через восемь часов зайдёт в Библиотеку, не вернётся. Им отвели месяц.
Михаил упёрся локтями в колени и уставился в пол, считая, скольким людям позволил войти в Библиотеку Первых царей.
Пришлось давить в себе тягу пойти и разбудить её, чтобы повторила всё сказанное и рассказала то, что не успела. Страх перед Библиотекой появился сам собой, до рассказа Драганы даже самые нелепые предположения не вызывали намёка на панику. Хотя за месяц в Библиотеке сгинуло слишком много людей. И это оказалась непомерная жертва. Михаил чувствовал себя виноватым в пособничестве гибели людей в недрах Библиотеки. Даже думать о том, с чем им пришлось столкнуться, какие ужасы постигли их, он не мог.
Он не сразу понял, что пытался заставить себя не верить её словам. Девчонка помутилась рассудком, всё выдумала, но не получалось остановить этот поток ужасающих мыслей. Откровения, которые она изливала перед братом, удивляли Михаила, убеждали в искренности слов. Такое не придумаешь.
— Спасибо, ― Томас не смотрел на него, но голос его надломился. Усталость и его порабощала, как и непонимание, что же будет дальше. ― Ты спас мою сестру от деванта. Спасибо.
Михаил растерялся. Не знал, что ответить. После благодарности Томаса он почувствовал, что силы наконец иссякли. Смысла поддерживать барьер не осталось, и чародей убрал его. Боялся отключиться.
― Мне нужна твоя помощь, ― Михаил откинулся на спинку дивана, голова пульсировала от нарастающей боли, очень сильно хотелось закрыть глаза, но он посмотрел на собеседника, ― и помощь твоей сестры. Я много прошу, но одному мне не справиться.
— Я тебя помню, ― Томас откинулся на спинку следом. ― Ты иногда говорил с моим отцом, когда мы приезжали в Совет. Почему он говорил именно с тобой? Даже не кривился в презрении.
— Потому что твой отец был хорошим человеком. Жёстким, но хорошим. Я в долгу перед ним.
— Неужели?
— Твой отец был удивительным.
— Они продолжат отправлять за ней девантов? ― Томас поспешил сменить тему и посмотрел на него. Внутри всё похолодело.
Ясные голубые глаза пронзили тысячей игл и пригвоздили к месту. Широк в плечах, ростом выше, манера держаться, поджимать губы. Даже брови, казалось, изгибались так же, как у Николая. Томас оголил инстинкты в порыве защищать свою семью, то, что от неё осталось, и походил на приёмного отца подозрительно сильно. Оно и неудивительно, ему было всего семь, когда его родители погибли и его усыновил Николай. Прошло девятнадцать лет под воспитанием такого великого человека. Конечно, он перенял всю манеру поведения и ведения дел.
— Да, ― Михаил стряхнул наваждение. Показалось, будто Томас применил неведомую прежде магию. ― Но труп деванта на Десятом луче немного поумерит рвение.
— Так это правда? Готовится заговор? Не верится. Кто такое может быть?
— Не знаю, но кто бы это ни был, он скоро начнёт избавляться от всех неугодных. Думаю, я первый в списке.
— Как нам остановить его?
— Нужны доказательства заговора и имена. Нужно попасть в закрытое крыло Совета, в тайный кабинет и в лабораторию. Только тогда можно будет идти к царям на поклон. С пустыми руками никто слушать не станет.