Не успел Петров выйти из конторы и дойти до остановки, как тут же подъехал автобус с табличкой «Библиотека». Примерно через двадцать минут он был на месте. Небольшое деревянное строение как будто вросло в высокую каменную стену, простирающуюся по обе стороны от него и до бесконечности. Сбоку от входа висела простая табличка, на которой было написано «Библиотека Судеб. Часы работы – круглосуточно». Петров потянул на себя массивную деревянную дверь, которая с тягучим скрипом тяжело поддалась. Петров зашёл внутрь. Чуть далее входа располагалось что-то вроде проходной. В стеклянном аквариуме сидел мужчина.
– Я вот, – Петров нагнулся к окошку и протянул свой читательский билет. – Мне в Библиотеку.
Мужчина взял картонку в руку, посмотрел, сверился с журналом.
– Новенький?
– Да. В первый раз.
Отметил что-то в журнале и вернул читательский билет Петрову.
– Видишь вон там вдалеке конторку? – показал он вглубь зала. – Туда иди.
– Спасибо, – Петров прошёл через старинную вертушку, которая со скрипом пропустила его внутрь.
Огромное внутреннее пространство Библиотеки никак не вязалось с внешним видом этого здания. Вправо, влево и ввысь уходило бесконечное пространство, заполненное стеллажами. Туда-сюда сновали служащие этого книжного храма с тележками, груженными книгами. Лестницы ездили вдоль рядов стеллажей, и по ним поднимали и опускали тома судеб. Где-то очень вдалеке по проходу в центре зала располагалась небольшая конторка. Видимо, место, где оформляются книги. Петров туда и направился.
– Здравствуйте, – обратился он к старичку за стойкой.
Тот перебирал какие-то карточки в лотке.
– Минутку, – старичок поднял палец, не глядя на Петрова, затем посмотрел вверх, прикрыл глаза и что-то там пробормотал себе. После открыл глаза, удовлетворённо кивнул и записал что-то себе в блокнот, который тут же убрал в нагрудный карман. – Слушаю вас, молодой человек.
– Вот, – Петров протянул читательский билет и книгу. – Я новый Вершитель.
– А. Петров, – улыбнулся старичок, изучая билет. – Наслышан. Знаем. У меня тут книга для тебя подготовлена. Где же она? – нырнул под конторку и извлёк её оттуда. – Вот. Как раз тебе по плечу. Добрый ты. И пытливый.
Петров взял книгу в руки, открыл, и она его сразу как будто обожгла. Столько боли, и с таким наслаждением были описаны события предыдущим Вершителем, точнее, стажёром, что Петров не мог поверить, как такое можно желать человеку. Тут он обратил внимание на детали.
– Так здесь вроде как совсем другое время описано, – удивился Петров. – Не настоящее, а как минимум лет двадцать-тридцать назад.
– Это для тебя, Петров, лет двадцать-тридцать назад. И для тех, кому там кажется, что это было давно. Время всегда одно, – туманно пояснил старичок.
– Как одно?
– А вот так. Всегда сейчас. Вы, Вершители, вне времени. Вы всегда и везде. Во всех временах вы сегодня, – не менее туманно снова разъяснил он. – Иногда Книги Судеб теряются.
– Как теряются? – Петров удивлённо посмотрел на старичка.
– Вот так, – развёл руками тот. – Ты можешь себе представить, какого масштаба Библиотека вообще у нас? Именно эта книга долгое время служила подпоркой под ножкой шкафа.
Хорошо, что не на вашей стороне. Один из Тёмных в то время решил, что некуда торопиться. Пусть парень подождёт. Так и забыл про неё. Нашёл её тот стажёр, про которого тебе говорили. Вот и решил восполнить пробел. Снял с паузы и сразу во все тяжкие.
– Не пойму. Разве если книгу кто-то из Вершителей не пишет, то человек не может жить своей волей? Те страницы, что от руки пишутся. Живущими, – пояснил Петров.
– Одно из правил. Если не пишешь судьбу и не собираешься продолжать в ближайшее время – сдай книгу в Библиотеку, – строго сказал старичок. – Пока книга на руках, жизнь вне воли Живущего. Иначе говоря – стоит на паузе. Он, конечно, немного помыкается ещё, опираясь на последние записи, но потом жизнь его остановится. Исключение, если там уже прописано развитие событий в будущем. Живущему есть куда идти. Но если далее страницы пустые, то другое дело. Некуда идти. Тебе так понятнее будет?
– Боюсь, что я ещё долго всё буду постигать. Там, в Мире Живущих, жизнь течёт размеренно, и никто на паузу не встаёт. Ведь у мальчика есть родители, друзья. Они же как-то жили. И он с ними жил и рос. Или как это всё происходит?
– Поймёшь со временем. Я здесь уже вечность работаю, а сам порою не всё могу понять. Высший замысел – штука такая, что самому Высшему не всегда понятен.
– Так вы и есть Библиотекарь? – оживился Петров. – Очень рад знакомству, – протянул руку. – А как вас всё-таки зовут?
– Зови меня Библиотекарь, – улыбнулся старичок. – В нашем деле имя не так важно.
Петров вернулся домой, размышляя над книгой и временем, которого, как оказалось, не существует. Ни прошлого, ни будущего. Всё и всегда сейчас. Может, ещё и пространства нет? Ни далеко, ни близко. Всё тут, в этой точке.