Мужчина и женщина прошли в комнату и присели перед Алиной, улыбаясь.
– Мы тебя так долго искали, – сказала женщина.
Алина посмотрела на парочку. Затем на Пуговку. Прижала его к уху, как будто совещаясь с ним. Снова на женщину.
Очень внимательно и придирчиво.
– Вы не наша мама, – сделала она заключение. – Извините, – и отвернулась от пары, как будто их и не было больше здесь…
– Ну вот, не знаю, что с ней делать, – Елизавета Михайловна извинялась перед парой.
Те долго думали усыновить ребёнка. И вот, решившись, собрали все документы и посетили несколько детских домов. Пересмотрели кучу фотографий и остановились на Алине. На фото белокурая улыбающаяся девчушка пяти лет с голубыми огромными глазами.
– Её, когда вообще ещё несмышлёной была, решила удочерить одна пара, – продолжала Елизавета Михайловна. – Так с первых минут орала, как резанная. До синевы кричала, пока на место не положили. Подумали, ну мало ли что. Может, беспокоит что-то. Так нет. Через неделю они вернулись, и всё в точности повторилось. И так не один раз. И с разными людьми.
– Может, нам приходить несколько дней, – предложил мужчина. – Пообщаемся. Вдруг привыкнет.
– Бесполезно, – махнула рукой Елизавета Михайловна. – Если Пуговка сказал, что вы не их мама, то ничего не поможет. Проверено много раз.
– Пуговка? – не поняла женщина.
– Заяц её. Она с самого начала с ним. С ним её и нашли. С младенчества из рук не выпускает. Мы стирали-то его, пока она спала. Да ещё и высушить надо было успеть. В первый-то раз-то мы не придали этому значения. Проснулась и орёт. А что орёт? Врач пришёл, ничего не обнаружил. Только когда заяц этот её высох и вернули его, так вмиг успокоилась. Сейчас сама за ним ухаживает. Советуется.
Так что бесполезно. Пуговка сказал «нет», значит, нет, – Елизавета Михайловна развела руками…
Жизнь Димки с Катей постепенно вошла в своё русло. Мысли о потерянном ребёнке со временем отошли. Катя снова расцвела и вроде как ожила. Не сразу, но тем не менее. Пять лет прошло с того дня. Димка решился заговорить первым. Осторожно.
– Кать, – начал он. – Вот только ты сразу скажи, если что не так, и я больше никогда не подниму эту тему. Ты не задумывалась о том, чтобы усыновить ребёнка. Девочку, например… – Димка договорил и боялся вдохнуть, ожидая реакции жены.
Катя посмотрела на него. В её взгляде не было осуждения или отчуждения. Наоборот. Она взяла руки Димки в свои и посмотрела ему в глаза.
– Дим, – начала она. – Я давно хотела тебе сказать, но не знала, как ты отреагируешь. У меня одна знакомая в детском центре «Апельсинки» работает, и вот там… – замялась Катя. – Я ходила. Просто спросить, поговорить. Фотографии посмотрела… И зовут её Алина. Давай завтра вместе сходим?
Димка прижал её к себе и почувствовал, как Катя облегчённо вздохнула, уткнувшись в его плечо…
– Сразу предупрежу вас, – Елизавета Михайловна взяла обратно у Димки с Катей фотоальбом. – Девочка… – на секунду замялась она, – с особенным подходом к родителям. Можно сказать, что не вы, а она вас выбирать будет. Даже не совсем она там всё решает, – улыбнулась воспитательница.
– Да-да. Мы всё понимаем, – Катя нервно накручивала пуговицу на кофте.
С самого утра ей вдруг взбрело в голову надеть ту кофту, в которой она ходила беременной. Заметив, что на ней так и нет до сих пор одной пуговицы, она спешно нашла похожую и пришила. Теперь вот сидела и нервничала. «Плохая примета – зашиваться перед дорогой», – думала она. Пуговица не давала ей покоя.
– Мы просто поговорим. Вдруг… – Катя смутилась и сделала очередной оборот пуговицы вокруг своей оси.
Та, оторвавшись, упала на пол и покатилась прочь. Катя проводила её взглядом, пока та не скрылась под шкафом.
– Я достану, – подскочил Димка.
– Не надо, – остановила его Катя. – Всё равно это не та пуговица.
Елизавета Михайловна встала и предложила им проследовать за собой в комнату свиданий. Как они её тут называли.
– Вы посидите. Я сейчас приведу Алину.
Через несколько минут дверь открылась, и директор за руку ввела девочку. Ты прижимала к себе плюшевого зайца.
– Алина, – обратилась она к ней, – вы пока пообщайтесь, а я сейчас приду. – Елизавета Михайловна аккуратно закрыла за собой дверь.
Катя с Димкой встали. Девочка стояла напротив и внимательно смотрела на них своими огромными голубыми глазами.
– Боже! – Катя прикрыла рот рукой, и из глаз непроизвольно потекли слёзы.
– Что с тобой? – испугался Димка.
– Я просто вот прямо почувствовала сейчас, что это наша дочь. Она же… она же как раз… – Катя не смогла сдержать слёзы.
Тут девочка вдруг поднесла зайца к уху, и на её лице отразилась гамма чувств. От удивления до восторга. Затем она подбежала к Кате и посмотрела на её живот. На кофту, где не хватало одной пуговицы…
– Мама! Мамочка! – Алина подпрыгнула так, что Катя еле успела подхватить её на руки.
Слёзы продолжали бежать из её глаз, но теперь они были уже другими. Она крепко прижимала к себе Алину, а та обхватывала её за шею и что-то шептала на ухо.