– Понимаешь… десять лет назад… В общем, тогда я не смог. Не знаю почему. Я хотел, но… Это очень трудно сейчас всё объяснить. Да и нет смысла уже. У нас с мамой тогда всё очень сложно было. Ты как-то посередине оказалась. Между двух огней. Глупо просить прощения и что-то говорить. Я знаю одно, что мне очень жаль, что я упустил твоё детство. И сейчас я не хочу тебя снова терять…
– Пап.
– Да, дочь.
– Знаешь, сколько я ждала этого звонка? Ты просто вдруг совсем перестал звонить. Год, наверное, с телефоном не расставалась. Играла с ним, ела с ним, спала. Потом как-то отпустило, забылось. Мама тогда сказала: «Не звони. Надо будет, сам наберёт». Вот так и прошло десять лет.
– Вик.
– Да, пап.
– Мы можем как-то всё исправить сейчас? Точнее, не так. Мы можем всё исправить сейчас. Я хочу исправить.
– Ты как вообще? Новый год же скоро. Ты с кем-то?
– Я у мамы. Бабушки твоей. Сегодня вообще удивительный день. Начнёшь тут верить в чудеса, – Кирилл усмехнулся. – И наш разговор можно назвать чудом.
– Да уж, – согласилась Вика.
– А ты как? Как мама? С кем встречаешь? Поговори просто со мной. Расскажи что-нибудь.
Виктор зашёл в комнату. Вика стояла с телефоном у окна и всё ещё разговаривала. Рядом с ней на подоконнике сидел Петрович и внимательно слушал разговор, как будто понимал всё.
– У нас здесь снег за окном валит. К утру наметёт.
Но сейчас красиво. Как в детстве.
Кирилл стоял с телефоном, прислонившись лбом к стеклу, и смотрел на ночной город, который окончательно засыпало снегом.
– Помнишь, как на Новый год вырезали снежинки из бумаги и клеили их на окна? Я тебя ставил на подоконник. Тебе было страшно, но я тебя держал, а ты клеила снежинки на окно. Снег тогда тоже валил. Мы дышали на стекло и потом рисовали пальцами.
Вика дыхнула на стекло и нарисовала смешную рожицу.
Кот встал на задние лапы и от себя тоже добавил.
– Помню.
– У тебя всё в порядке? – Виктор подошёл к Вике. – Ты плачешь.
Вика улыбнулась и, убрав со щеки слезу, махнула рукой, давая понять, что всё нормально.
– А можно мы завтра к вам с бабушкой приедем? С Витей. Это мой жених.
– Конечно, Вик. Она обрадуется.
– Только не говори ей сейчас. Пусть сюрприз будет.
– Хорошо.
– Ой! – спохватилась Вика, глядя на кота. – А бабушке котёнок не нужен? Ну или тебе? У нас тут просто отец года прямо завёлся. Всех раздали. Оставили одного котёнка себе. Я вот и подумала.
– Это отличная идея, Вик. Конечно, везите.
– Тогда до завтра?
– С наступающим.
Мама зашла на кухню, когда Кирилл уже закончил разговор.
– Новый год скоро. Что-то случилось? Глаза у тебя на мокром месте.
– Случилось, мам. Но только самое хорошее. А глаза – это так, – Кирилл вытер рукой. – Что-то в глаз попало. Пошли Новый год встречать…
* * *
– Да говорю тебе, что это точно здесь было, – Виктор с Викой стояли на углу дома, где, по его утверждению, он вчера купил телефон, а сегодня обещал завезти деньги. – Вот тут неоновая вывеска висела. Здесь вход. Там прилавок. За ним витрина с телефонами и постер с Дедом Морозом. – Виктор сквозь пыльные стёкла пытался рассмотреть внутренности помещения.
– Если верить остаткам рекламы, то тут шаурмой торговали. И, судя по всему, очень давно. Ты ничего не путаешь?
– Да честное слово! Мы уже проехали по Садовому туда и обратно. Это точно то место.
– Ладно. После ещё раз попробуем найти твой странный салон связи, где продавцами-консультантами старые дедушки работают. Нас очень ждут. Давай ещё за тортиком в магазин заедем.
Виктор бросил последний взгляд на витрину, которая явно указывала на то, что здесь уже давно ничем не торгуют, и сел в машину.
– Ладно. Поехали. Но я тебе говорю ещё раз, что я не сумасшедший. И вчера я здесь телефон брал.
– Я тебе верю, но сейчас есть дела поважнее, чем поиски твоего магазина, – Вика чмокнула его в нос. – С Новым годом. Поехали.
Виктор включил левый поворотник, и машина выехала на пустую дорогу Нового года. На колени к Вике снова забрался Петрович-младший.
Где-то в глубине помещения, перед которым они только что стояли, отклеился последний уголок постера, и он, соскользнув со стены, пролетел через помещение и расстелился на полу. На выцветшей бумаге был нарисован Дед Мороз. Над ним надпись: «Тариф Новогодний. Каждый звонок важен».