– Но я вернулась. Можешь просто начать с того места, где остановилась?
– Извини, не могу.
Они посмотрели друг на дружку и обе отвернулись.
Зельда шмыгнула носом, поискала в рукаве платок и промокнула глаза. Она тряхнула головой и дрожащим голосом произнесла:
– Ну, это очень обидно.
– Я пойду с тобой на стадион. Но просто не хочу…
Зельда откашлялась.
– Это одно из моих предсмертных желаний. Чтобы мы выступили вдвоем.
Марта раскрыла рот. Взяла Зельду за локоть.
– Пожалуйста. Не говори так.
– Говорю как есть. – Голос у Зельды дрожал. – И еще хочу в последний раз отпраздновать Рождество. Что – слишком многого прошу?
Марта почувствовала себя виноватой.
– Нет, не слишком, – вполголоса промолвила она.
– Благодарю. – Губы у Зельды дрожали. – Ты добрая девочка, Марта Сторм.
На плечо Марте легла рука. Марта обернулась – сзади стоял, улыбаясь, Оуэн. Он поставил перед ней полный бокал.
– Это очень хорошее шардоне. Убедитесь сами. А я сегодня ограничусь апельсиновым соком. Нам с вами еще ехать домой. – Он слегка отодвинулся и наморщил лоб. – Вы постриглись? Очень стильно. И зеленый свитер вам идет.
У Марты зарождался смешок в груди. Она удержалась – не девочка.
– Спасибо. – Она тихо икнула, потом еще раз и прикрыла рот ладонью, плечи дернулись, и она увидела, что ей улыбается Гарри.
Еда была вкусная, совсем не то, что она разогревала себе дома в микроволновке или мазала на тосты. Вино развязало ей язык и почти прогнало робость перед обществом посторонних.
Потом она снова заговорила с Зельдой – вопросы не отпускали ее.
– Ты вообще о нас думала? – Она поводила перед собой бокалом. – У себя в Америке?
Зельда наклонила голову к плечу.
– Конечно, думала. Я была далеко от вас, но думала о тебе. И о Бетти.
– И о Лилиан?
– Да.
Марта потерла подбородок:
– Я тут поговорила с сестрой. Она, оказывается, знала, что ты не умерла в восемьдесят втором году. Сказала, чтобы я вела себя осмотрительно.
Выражение лица у Зельды не изменилось. Лицо было непроницаемо.
– Не понимаю почему.
– Я надеялась, ты мне расскажешь.
Зельда удивленно пожала плечами.
– Все-таки не понимаю. – Она подлила себе вина.
Кусок картошки будто разбух во рту у Марты. Она прожевала его и проглотила.
– Ты так и не сказала мне, почему уехала. Куда ты уехала?
Зельда ответила коротким смешком, но он звучал принужденно:
– Особого выбора у меня не было. Так, наверное, было лучше.
– Не понимаю, – не сдавалась Марта. – Как это не было выбора – только уехать? И почему мама сказала мне, что ты умерла?
Она заметила, что Зельда временами разговаривает с ней как с тринадцатилетней. Та вилкой двигала стручок фасоли по тарелке. Согнутым пальцем она почесала голову под платком.
– Я не думала, что Бетти так тебе скажет. Это не входило в план.
Марта нахмурилась.
– План? – Нож выпал у нее из руки и брякнулся в тарелку. – Что это значит? – Она всматривалась в лицо Зельды, но та отвела взгляд.
– Я… м-м…
Их беседу прервал негромкий звон. Джина стучала ногтями по бокалу. Звук заставил всех умолкнуть.
– Несколько слов, пока мы заняты вкусной едой. Здесь наши с Зельдой старые знакомые и недавние, и для нас большая радость, что мы могли здесь собраться. Мы очень ценим вашу великолепную помощь и дружбу.
В ответ раздались аплодисменты, звон бокалов и радостный возглас молодой женщины с лилией.
– Так что кушайте что хотите, пейте сколько можете и радуйтесь встрече. – Джина подняла бокал, и все последовали ее примеру.
Марта залпом выпила половину бокала. Дождавшись, когда все снова займутся едой, она повернулась к Зельде.
– Что за план? – повторила она.
Зельда только покачала головой и приложила палец к губам.
– Не сейчас, Марта. Ты слышала, что сказала Джина? Наслаждайся ужином.
Когда стали передавать по кругу тирамису и другие десерты, Марта вежливо качала головой:
– Нет, спасибо… Я и так слишком много себе позволила… Да, выглядит соблазнительно, но столько калорий!
Она с улыбкой наблюдала, как гости погружают ложки и вилки в крем, бисквитный торт и чизкейк. А сама выпила еще бокал вина. Стало горячо под мышками, и она двумя пальцами подергала под длинными рукавами свитера. На соседнем стуле произошло какое-то шевеление, она повернулась и увидела, что место дамы с родинкой занял Гарри.
– Я заметил, что вы не взяли сладкого, и подумал, не захотите ли кусочек моего фруктового полена, – произнес он с легким шотландским акцентом. – Я вымачиваю фрукты в виски и использую только самые лучшие ингредиенты. Этот рецепт передавался у нас в семье из поколения в поколение. Не соблазнитесь? – Глаза у него были светло-серые, а усики двигались завораживающе. Отказать ему – все равно что пнуть щенка, но Марта не могла проглотить ни кусочка. Из-за слов отца он застрял бы в горле. – Оно легче обычного фруктового кекса, – продолжал Гарри, с гордостью глядя на свое произведение. – Но вкус прекрасный. Не хотите отведать?
