Они внесли чемоданы в спальню родителей Марты и поставили около кровати. Там было чисто и проветрено; Марта успела застелить постель свежим бельем. Окно она оставила открытым, ветерок то надувал занавески, то отпускал.
– Ваш дом выглядит совсем не так, как в прошлый раз.
Ее одобрение Марте показалось очень важным. Джина ухаживала за Зельдой, была ее опекуном.
– Прибралась как могла, – пояснила Марта. – После смерти родителей как-то опустились руки. – В глазах возникли восковые фигуры Томаса и Бетти перед кончиной, но она их прогнала. – Потом думаю заняться отделкой, но количество вариантов просто приводит в оторопь.
Джина согласилась:
– Я тут недели две назад пошла посмотреть обои – рисунков буквально сотни, не знаешь, что выбрать. Так и ушла с пустыми руками.
Обе улыбнулись, довольные тем, что нашлось нечто общее, кроме Зельды.
– Я буду помогать Зельде как могу, – пообещала Марта. – Для меня так важно, чтобы она здесь побыла.
Джина кивнула в ответ. Она как будто обдумывала, что ей сказать:
– Для нее это тоже особенный случай. Только беспокоюсь, что приезд сюда разбудит воспоминания.
– Мы можем днем погулять по берегу, вместо того чтобы сидеть в доме. Там гуляют племянник с племянницей, можем поприветствовать друг друга.
Джина ответила коротким смешком.
– Думаю, у Зельды есть на вас другие виды.
– Виды? – У Марты перехватило горло.
– Она что-то говорила насчет футбольного матча. Она смотрит футбол по телевизору.
– Да?
– Я надеялась, она сбавит активность в эти месяцы, станет поспокойнее. – Джина поправила на плече ремень сумки. – Но, кажется, это не в ее натуре. Она переночует у вас, а завтра в пять часов я приеду и заберу ее. У вас еще осталась открытка с моими правилами на обороте?
Марта кивнула:
– Мне понравилась картинка со скотчтерьером.
– Люблю иногда порисовать. Пожалуйста, придерживайтесь этих правил насколько возможно. Я понимаю, вы позаботитесь о ней, а если что, у вас есть мой номер.
Когда они спустились вниз, Джина подошла к Зельде и наклонилась к ней. Она что-то сказала, а потом поцеловала ее в губы. Говорила она шепотом, но Марта расслышала:
– Буду по тебе скучать.
– Сомневаюсь. – Зельда улыбнулась. – Не волнуйся. До скорого.
Марта почувствовала неловкость, как будто вторглась во что-то личное. В отношениях Зельды с Джиной проскальзывала интимность, которой она прежде не улавливала, и на глазах у нее грусть Зельды испарилась, как лужица в жаркий день.
– Постарайся обойтись без авантюр, – уходя попросила Джина.
– Обещаю, – отозвалась Зельда и подмигнула Марте.
– Давай повторим, – сказала Марта и стала считать на пальцах. – Ты хочешь устроить «Читай и беги» сегодня во второй половине дня на сэндшифтском футбольном стадионе? И хочешь, чтобы я тебя сопровождала?
– Да. – Зельда решительно кивнула.
– Но я должна смотреть за детьми.
– Они могут пойти с нами. Они будут в восторге.
Сердце у Марты тяжело забилось. Что подумает Лилиан, когда узнает, что Уилл и Роуз ходили с прабабушкой на футбольный матч?
– Вид у тебя немного хмельной, – заметила Зельда. – Ты опять пьешь?
– Нет, не пью, – резко ответила Марта. – Я тебе сказала, я против этого.
– Знаю, но это мое пред…
– Знаю. Последнее желание. Но почему нельзя какое-то нормальное – например, поехать в Диснейленд или обед в «Ритце»?
Глаза у Зельды проказливо блеснули.
– Конечно, это вовсе не обязательно. – Она помолчала, шмыгнув носом. – Уверена, что Гарри поймет, если ты ему скажешь.
– Что? Гарри?
– Я с ним договорилась.
Марта взялась за голову.
– А Джине об этом известно?
Зельда потупилась.
– Так и знала. – Марта тяжело вздохнула.
Еще на подходе к стадиону Марта, Зельда, Уилл и Роуз услышали гладиаторскую кричалку: «Сэндшифт Юнайтед ра-ра-ра! Сэндшифт Юнайтед ра-ра-ра!»
Марта почувствовала, что на лбу выступили капельки пота, и смахнула их ладонью. Сегодня она подобрала себе одежду: надела зеленый свитер Бетти и бежевое шерстяное пальто. Когда она везла кресло с Зельдой вверх по склону, под мышками стало жарко.
– Я сама. Отпусти ручки! – кричала Зельда.
Но Марта держала крепко. Это позволяло отвлечься, не думать с ужасом о затеянном бабушкой «Читай и беги». Она слышала про дрожь в коленях, но не думала, что такое бывает на самом деле. Однако же, когда они вошли в маленькое подтрибунное помещение, у нее и вправду задрожали колени.
Гарри ждал их, и, пожимая ему руку, Марта боялась, что ладонь у нее холодная и влажная.
– Марта, – он поцеловал ее в щеку, – хорошо выглядите. Дамы, я рад, что вы добрались. – Он улыбнулся.
Уилл и Роуз вежливо улыбнулись и стали обходить комнату, разглядывая фотографии бывших команд. Марта представила Зельду как «старого друга семьи», и они не задали никаких вопросов.
– Мы на низком старте, – сказала Зельда. – Не пробуйте нас остановить.
Марта нервно улыбнулась из-под пестрых волос.
– Я договорился, что вы выйдете на поле до матча. Один наш из финансового отдела хочет быть эстрадным комиком, он выступит первым. Потом ваша очередь.
– Значит… – Голос у Марты дрожал. – Мы выходим на поле, и Зельда читает вслух?
Гарри кивнул.
