Библиотека в Париже полностью

Не чувствуя уверенности в будущем, я часто заглядывала на последние страницы разных романов, надеясь на счастливый конец. В романе Бронте «Городок», 823: «А теперь остановитесь: остановитесь немедленно! Сказано достаточно. Не тревожьте тишину, доброе сердце, оставьте солнечному воображению надежду. Пусть наслаждение радости снова зародится из великого ужаса, восторг спасения – из зла, чудесная передышка – от страха, желанное возвращение…» Мне хотелось перелистать вперед страницы собственной жизни, чтобы успокоить себя. Война должна ведь когда-то закончиться. Реми должен вернуться домой. Мы с Полем должны пожениться.

Снова измучившись за день, я упала в постель с книгой.

Он быстро подошел ко мне, схватил мою руку и обнял за талию. Казалось, он пожирает меня своим пылающим взглядом…

– Никогда, – сказал он, стиснув зубы, – никогда не встречал я создания более хрупкого и более непобедимого. В руке моей она как тростник. – И он стал трясти меня изо всей силы. – Я мог бы согнуть ее двумя пальцами… это существо решительное, неукротимое, свободное!.. Ты сама могла бы прилететь и прильнуть к моему сердцу, если бы захотела. Но, схваченная против своей воли, ты ускользнешь из моих объятий, исчезнешь, как благоухание, не дав мне даже вдохнуть его. О, приди ко мне, Одиль, приди!

– Одиль! – заколотила в дверь маман. – Уже за полночь!

Взяв ручку и бумагу, я написала:

Дорогой Реми!

Я могла бы читать всю ночь, но маман не отстанет, пока я не погашу свет. Сегодняшний день снова был беспокойным. В библиотеке такая же суета, как и всегда. Оставшиеся читатели, уезжавшие в конце августа, вернулись. И мы изо всех сил стараемся подбирать книги для всех вас.

Поль приходит, чтобы отвезти ящики с книгами на вокзал. Маргарет говорит, он приходит из-за меня, но я в этом не уверена. Я не знаю, что он чувствует. Мы ни разу не говорили друг другу: «Я люблю тебя». Мы не остаемся наедине. Возможно, это я удерживаю его на расстоянии. Но постоянно надеяться больно. Я боюсь, что его чувства ко мне растают.

Я вспомнила, как папа́ и дядя Лионель рассказывали о том, как встретили кого-то… Я имею в виду, может ли искра погаснуть?

– Гаси свет, Одиль!

1 декабря 1939 года

Дорогая Одиль, спасибо за книгу! Джейн Эйр такая же настойчивая, как и ты. Как умно было оставить свои заметки на полях! Когда я переворачиваю страницы, мне кажется, что мы читаем роман вместе. Но какого черта ты сочувствуешь мистеру Рочестеру? Он же просто невежа! Я начинаю сомневаться в том, что ты разбираешься в мужчинах.

Маргарет права: Поль стал волонтером, чтобы оказаться поближе к тебе. А в надежде не должно быть боли. Она должна вызвать у тебя трепет, словно перед тобой поставили полную тарелку звезд, мерцающих возможностями.

Я не стал просить отпуск на Рождество. У многих солдат в моем взводе есть дети, и я хочу, чтобы они получили возможность провести праздник с семьями. Постараюсь вернуться в Париж весной.