Время как будто замедлилось. Я обратился к энергии четырёх планет, собрал клубок силы в кулак, в ладони второй руки вывел руну режущего обруча Апотиных и одновременно с активацией обруча выбросил в Первого поток из сплетённых планетных сил.
Острое кольцо Апотиных, накачанное энергией четырёх планет, пробежалось по телу Первого и разорвало большинство связывающих нитей, только вместо аккуратного разреза связи вырывались с корнем из жертв. Следом влетевший в Первого пучок силы заставил того пошатнуться, но он удержался за счёт оставшихся привязок. Сильно замедлившийся Первый тут же больно ударил лучом в ответ, но защита отразила удар в стену и та растворилась, словно сахар в кипятке.
Снова активировал руну в ладони. Обруч стремительно пробежался по медлительному пижону и разорвал оставшиеся связи. Ещё удар сплетёнными силами! Но он прошёл сквозь тело незваного гостя, ведь тот успел рассыпаться на мириады светлячков, которые тут же разлетелись в разные стороны, и если бы не замедление, то его исчезновение я бы даже не заметил.
Только Калеохорра очень хорошо знала, что из себя представлял Первый. Следящий купол с заложенным в него кодом поиска мгновенно разросся до размеров всего нашего города и начал стремительно сжиматься. Частицы Первого оставались в сфере, словно бабочки в сачке, и когда шар слежения уменьшился до размера бусины и повис передо мной, все искры Первого были заперты внутри.
Во мне клокотала злоба и ярость. Пленник должен был понести наказание за содеянное. Как он посмел нападать на Калеохорру⁈ Что он сделал с Ольгой⁈ С профессором и жителями нашего города⁈ Ему не место на моих мирах!
Очередной удар отправил Первого за пределы планеты.
Злоба Калеохорры тут же отпустила меня, сразу нахлынула раздражающее изнеможение, вернулась боль в теле, а замедление времени прошло. Как же я устал от этих всех разборок.
«Ольга! ОЛЬГА!»
Ответом было молчание. Я мысленно обратился к Силе. Может, она знает, куда пропала Ольга? Источник родной планеты был как всегда умиротворяюще спокоен, он словно обещал, что всё наладится, но тогда почему в его ответе слышалась грусть?
Я вернулся в комнату и укрепил проём от растворившейся стены воздушными распорками, предательский треск крыши тут же стих. С улицы доносились истеричные и плачущие крики, усиленные голоса стражников и инквизиторов успокаивали шумящую толпу.
— Сергей Петрович, с вами всё в порядке? — всё тело болело, я стиснул зубы и подошёл к профессору, но тот не реагировал на мой голос, был бледнее обычного и сидел с закрытыми глазами за столом. И понятно, с чего — в ясном зрении образ профессора был очень сильно повреждён, куски его ментального тела были вырваны вместе со связями. Это была моя вина! Из-за моего заклинания связи были вырваны. Возможно, у жителей и гостей на улице было не лучше.
Надо им помочь!
— На второй этаж! — послышались с улицы командные крики стражников. — Вы двое, следите за проёмом! Где воздушная лестница⁈
Стража не сможет мне помешать. Нужно вылечить Немолова и остальных, потом найти Ольгу, а ещё убедиться, что Первого больше нет на нашей планете. Я прислонился к стене и аккуратно, стараясь сильно не двигаться, сполз вниз. Было очень больно, я стиснул зубы и усиленно засопел. Без щита удар Первого точно бы убил меня. Надо будет у Хранителя Калеохорры спросить, как вызываются лечебные бабочки.
Закрыл глаза и прыгнул на ментальный уровень. На мгновение мелькнуло знакомое бескрайнее пространство, тут же исчезло и всё вокруг потемнело. Уличный гул прервался, словно кто-то выключил звуковой тумблер. Я закрутил головой и простонал одновременно от боли и разочарования — меня выбросило в тот чёрный коридор из снов. Бледный огонёк как и прежде светил в конце пути, а призрачные колонны указывали направление.
— Выпусти меня! — крикнул я огоньку и шумно засопел, в боку резануло. Может, я уснул от усталости? Зажмурился, попытался проснуться, открыл глаза, но колонны никуда не делись.
А ещё планетные источники не отзывались. Без привычного спокойного океана под ногами я чувствовал себя беззащитным. Даже малыша не было! Или был? В ладони чувствовалось дополнительное тепло, но оно было очень слабым, словно паренёк не хотел, чтобы его обнаружили. И не хотел, чтобы я сейчас обращался к нему. Но готов был помочь.
Только чем дольше я находился в этом месте, тем хуже становилось пострадавшим от Первого. И профессору Немолову! Нужно срочно выбираться. Времени разгуливать по тёмным коридорам не было вообще!
Тепло от малыша и внутренняя злость придали сил, я широкими шагами направился к светлячку на постаменте. Живот очень болел, но я приноровился наступать определённым образом и нож перестал вонзаться в бок при каждом шаге. Нужно быстрее дойти до этого непонятного светлячка, узнать, что он хотел от меня, выбраться и помочь профессору. Давай, Ти, нет времени отвлекаться!
