– А мне сказали, что ты ищешь союзников, рекс? Вряд ли ты найдешь их среди франков. Особенно сейчас, когда князь Кладовлад болен, а между вождями идет спор о его преемнике.
– Но ведь ты, князь, кажется, уже сделал выбор и за себя, и за кагана? – скосил глаза в сторону Кладовоя Ратмир.
– Это скорее каган Аттила сделал выбор и за себя, и за меня, – поправил молодого свева гепид.
– Не должен младший брат лезть поперед старшего, – нахмурился Ратмир. – Не по-людски это и не по божески.
– Волхвы мыслят по-иному, – пожал плечами Родован. – По их словам, Меровой – избранник богов.
– И чем славен в ваших землях тот Меровой? – криво усмехнулся Ратмир.
– Пока ничем.
– Значит, не ярман он, а простой смертный, – твердо сказал рекс. – О вожде не по словам должно судить, а по делам. Вот князь Яромир – ярман, и князь Верен – ярман. Они чужие земли под себя подмяли. А твой Меровой в Паризии родился, в Паризии и умрет. Звал я его в поход на готов, так он в ответ только рукой махнул. Вот тебе и избранник богов. А ведь князь Яромир именно на него рассчитывал. Слухи о близости Меровоя с богиней Ладой и до нас дошли. А твой Аттила – ярман?
– Ты же сам сказал – по делам судить надо. Император Византии уже объявил себя младшим братом кагана и отдал ему половину своей земли. Император Валентиниан согласился назвать Аттилу своим зятем и соправителем. Вот и суди. Если Яромиру нужен союзник против готов, то не к франкам тебе обращаться надо, а к гуннам.
– Даром помогать готовы? – ехидно спросил Ратмир.
– Нет, – холодно глянул на расторопного свева гепид. – Услуга за услугу.
– Уговорил, – скривил в ухмылке тонкие губы Ратмир. – Где и когда?
– Скоро, – обнадежил нетерпеливого рекса Родован.
– Я не могу ждать долго, – вздохнул Ратмир. – У меня деньги на исходе.
– Сколько?
– Пятьдесят тысяч денариев, князь. Мне дружину кормить надо.
– Где ты остановился?
– В доме торговца Велизария, – широко улыбнулся Ратмир. – Как раз напротив дворца княжича Меровоя.
– Деньги тебе доставят на днях, рекс. Сумей только потратить их с толком.
Антрусов Кладовоя Радован решил к делу не привлекать. Многие из них состояли в родстве со своим княжичем, а следовательно, и с Меровоем. В любой момент кто-нибудь из них мог дрогнуть сердцем и донести князю Кладовладу о готовящемся покушении на его младшего сына. Кладовой решение гепида одобрил. Княжичу тоже не хотелось марать руки в крови брата, но тут уж выбор не его, а богов. Так, во всяком случае, объявил старшему сыну верховного правителя франков волхв Доброгаст, известный по всей Венедии баяльник и чародей.
– Сошлись вы с братом на Калиновом мосту не своей волей. Чьей, не спрашивай. Сам знаешь. Один из вас пойдет в мир Нави, другой – в мир Прави. И не только сам пойдет, но и своим детям туда путь укажет. А что Меровой – ярман, то это соблазн. Будет ждать и надеяться на помощь богов. А боги наши не столь глупы, чтобы помогать сидням. Была удача, да сошла на нет.
Родован с интересом выслушал пророчество баяльника из уст Кладовоя:
– Неужели так и сказал – на Калиновом мосту?
– Так и сказал, – кивнул княжич.
– Значит, пролитая кровь тебе простится, Кладовой. На Божьем суде братьев нет. А уж на Калиновом мосту тем более. За твою удачу, княжич. Верю, что и Велес, и Перун на нашей с тобой стороне.
Смущал Кладовоя лишь Китоврас, коего многие числили отцом Меровоя. Но это чудо морское могло оказаться воплощением не Велеса, бога перемен, а Вия, повелителя подземного мира. Иные говорят, что между Белесом и Вием большой разницы нет, ибо оба они являют собой суть Чернобога. Но другие им возражают – есть разница между переменами и смертью. И коли Меровой рожден от семени Вия, а не Велеса, то гибель он принесет франкам, а не победу. Уж на что князь Кладовлад души не чает в младшем сыне, но и его берет иной раз сомнение. А уж об иных прочих и говорить нечего. Правильно говорил Доброгаст – соблазн. Пойдут франки с Меровоем по чужую шерсть, а вернутся стрижеными. Если вообще вернутся. Нет, не только за себя хлопочет князь Кладовой и не только за своих сыновей Ладислава и Сара – за всех франков, за всех венедов, за весь род человеческий. Сара особенно жалко Кладовою. Еще семнадцати лет нет отроку, а он уже многих мужей превосходит знаниями и разумом. Иные прочат ему судьбу ведуна, а иные – ярмана. Однако будущее знают только боги, а люди могут всего лишь предполагать и надеяться.
Родован молча слушал рассуждения князя Кладовоя, а про себя удивлялся, сколь извилистым может быть путь к цели, проложенный умным и сильным человеком. Понять княжича можно, ему уже седина в голову густо ударила, а он так же далек от власти, как и тридцать лет тому назад. Сначала на его пути стоял отец, теперь – брат. Каган Аттила перешагнул через труп брата, глазом не моргнув, а Кладовой ищет себе оправдание. С одной стороны, вроде бы не худо заручиться поддержкой богов, а с другой – самим бы не оплошать.
– С рексом Ратмиром я уже договорился, – сказал негромко Родован.
– Он не передумает?
