Пропустив Плану вперёд, я заметил, что её лошадь напряглась и полетела галопом. Я тут же бросился вслед за ней к дороге за повозками. Мы перескочили через несколько рвов. Теперь их внутренний круг повозок уже смутно виднелся вдали и отгораживал нас от гуннов, собравшихся у шатра Аттилы. Мы поспешили к внешнему кругу повозок. Кто-то из гуннов только проснулся и нехотя поднимался на ноги, в то время как мы галопом пронеслись мимо.
Мы разворошили походный костёр, разбив глиняные горшки и всполошив сидевших рядом гуннов, и добрались до следующего лагеря. Несколько воинов двинулись было, чтобы нас остановить, но мы просто столкнули их с дороги. Опять перепрыгнули через ров, выехали в поле и стали перебираться через трупы. Что-то сверкнуло в небе, и я увидел летящие стрелы.
— Берегись! — крикнул я.
Стрелы со свистом вонзились в землю, но никого не задели. Римляне открыли ответный огонь. Илана мрачно неслась вперёд, её глаза расширились от страха, когда она впервые увидела вблизи бесконечный ковёр мёртвых тел — это жуткое свидетельство вчерашней бойни. Мы быстро миновали это ужасное место, слыша впереди приветственные возгласы, и наконец въехали во владения Аэция. Я с удивлением обернулся. Лагерь Аттилы остался в двух милях от нас, а Илана скакала рядом, раскрасневшаяся и сияющая.
Мы были свободны.
Римский генерал в новой броне уже оседлал коня и приготовился к битве, если таковая состоится.
— Что случилось?
— Нас спас Скилла, — ответил Зерко.
— А меч сломался, — добавил Аниан. — Это Божий знак.
— И правда, — кивнул генерал.
Он понимающе улыбнулся мне.
— Когда я приставил его к горлу Аттилы, то испугался, что могу сломать лезвие и не зарезать его.
— К горлу Аттилы!
— Это называется дипломатией, генерал. Он жив, деморализован и разбит, как вы и хотели.
Аэций покачал головой. Он был поражён поворотом событий не меньше моего.
— А это и есть та женщина, ради которой ты был готов рискнуть судьбами целых стран?
— Вы помогли спасти её от гибели в пламени погребального костра.
— Теперь я вижу почему. Ну и что же станет делать Аттила, молодой дипломат?
Я затаил дыхание и задумался.
— Он до сих пор поражён исходом битвы и потерей меча. Если вы дадите ему возможность, то, по-моему, он отступит.
— Епископ, вы согласны?
— Я думаю, что его сторонники восприняли расколовшийся меч как знак христианской силы, командир. Я бы воздержался от атаки. Если вы нападёте на гуннов, то можете победить или проиграть. Но если подождёте...
— Вряд ли солдаты пойдут со мной в атаку. Они слишком ослабли.
— Тогда оставьте всё как есть, соберите трупы и помолитесь. Вчера вы начали с победы, а сегодня Алабанда завершил битву — с помощью меча.
Я с трудом держался на ногах, пошатываясь от утомления, грусти и возбуждения. Скилла погиб, меч сломался, Илана вернулась ко мне, а Аттила был повержен...
Илана взяла меня за руку и прошептала:
— Поедем домой.
Но где, после всего увиденного и пережитого нами, был этот дом?
Горизонт снова заволокло дымом, но на сей раз он означал отступление, а не атаку. Аттила не разжёг свой погребальный костёр, но спалил лишние повозки и награбленные трофеи. Их было слишком много, и его обескровленная армия не смогла бы их увезти. Затем он начал отступать, возвращаясь тем же путём, каким и пришёл в Европу. Его вторжение в Галлию завершилось. Аэций следовал за ним, медленно, не торопясь, и всё время соблюдал дистанцию, стараясь не провоцировать очередную битву. Вестготы покинули наши ряды и увезли тело своего короля, чтобы со всеми почестями похоронить его в Толозе. Ант тоже ускакал с франками, стремясь как можно скорее утвердить право на власть и корону. Огромный союз распался.
На небе показались грозовые облака, послышались раскаты грома, и наконец пошёл шквальный ливень, смывший с поля кровь и очистивший загрязнённую воду крохотного ручья. Снаряжение стало ржаветь, кости истлели и превратились в прах, а семена дали ростки. Следы величайшей битвы века начали понемногу погружаться в землю.
Зерко и Юлия решили остаться в свите Аэция.
— Я слишком уродлив, чтобы жить обычной жизнью, — сказал мне карлик. — И мне постоянно нужны новые впечатления. Моё будущее зависит от генерала.
— Это по-прежнему опасно.
— Но не скучно. Посмотрим, не присоединишься ли ты ко мне после годика-другого мирных сельских трудов.
Аэций щедро расплатился со мной за оказанные услуги и предложил заплатить ещё больше, если я останусь и буду служить его помощником и послом. Меня это не соблазнило. Илана и я отправились на запад.
Не стану подробно рассказывать о нашем семейном союзе — как-никак это личное дело, а лишь коротко замечу, что о нём можно было бы сообщить тысячи подробностей и умолчать о тысяче других. Аниан обвенчал нас в тополиной роще. Потом мы прильнули друг к другу, словно моллюски, выброшенные на скалу штормовыми волнами, и ещё долго наслаждались любовью, пока не пресытились и не устали. Затем мы вновь оседлали лошадей и поскакали с Анианом назад, в Аурелию, подальше от Аттилы.
