Кто был победнее, и не мог оплачивать свое лечение в частных клиниках, тихо умирали дома от «передозов», или наркотической ломки. Это явление пока не вызывало особенного общественного беспокойства.

Дело в том, что русское крестьянство, в отличие от бедных слоев населения Китая, или Персии, до Первой мировой войны наркомании практически не знало. Веками выращивали наши предки и мак, и коноплю, и не догадывались, что их можно перерабатывать в различные дурманящие средства.

Отсутствие серьезной наркомании в широких массах народа вызывало недальновидное благодушие правящих кругов страны, которые игнорировали ее постепенный рост.

Некоторые наши учёные даже писали «успокоительные» статьи. «К большому счастью для нас, русских, — убеждал проф. А. И. Ковалевский — болезненное состояние, известное под именем морфиомания… распространено очень мало. Во много раз сильнее морфиомания распространена во Франции, в Англии, в Италии и далее на Восток, особенно в Константинополе».

Тогдашнее спокойствие и благополучие, в этом вопросе, основывалось на огромной доле сельского населения России, незнакомого с наркотиками.

А вот среди тогдашней богемы, популярных артистов, и части «творческой интеллигенции» наркомания уже тогда расцветала.

Пошли и «первые звоночки» совершенствования различных видов преступлений, связанных с наркотиками. Так, в сводках полиции стали отмечаться случаи «угощения» проститутками своих клиентов «малинкой» — алкоголем с добавлением снотворных препаратов, к примеру, опиума с последующим их ограблением. Бывали при этом и летальные (для клиентов) случаи.

И все же, правоохранительные органы России на организованную преступность, связанную с торговлей и распространением наркотиков, внимания не обращали, — подумаешь, лекарствами торгуют.

Одной из причин того, что наркомания в то время не рассматривалась у нас как страшное социальное зло, было то, что в XIX и начале XX веков наркотические средства воспринимались, как на Западе, так и в России, в качестве всего лишь обычных (хотя и сильнодействующих) лекарств.

В то время и российские и зарубежные медики мало знали о страшном эффекте «привыкания» к наркотикам и не обращали на это особого внимания, считая за «меньшее из зол».

Различными наркотическими средствами в то время интенсивно лечили обеспеченных людей, страдающих пьянством и алкоголизмом, а также душевнобольных, незаметно порождая уже наркозависимых больных.

К другим источникам популяризации приема наркотиков среди образованных слоев населения в России можно отнести некоторые произведения иностранных и отечественных писателей. (Вспомним, как «стимулировал» себя наркотиками даже такой всемирно известнейший литературный персонаж, как Шерлок Холмс, к примеру).

В начале ХХ века на Европейскую часть Российской империи, после прокладки железнодорожных путей, которые соединили Санкт-Петербург и Москву с Туркестанским краем, а затем и Персией, стали интенсивно поступать азиатские наркотики.

Уже тогда возникли схемы эффективных транснациональных перебросок наркотиков по железнодорожным линиям Российской империи для переброски гашиша и опиума по направлениям «Азия-Россия-Западная Европа».

В годы Первой мировой войны эти каналы были переориентированы на линию «Персия — Россия — Манчжурия (КВЖД)».

Глава 9

О паровых экскаваторах

Первые экскаваторы в дореволюционной России и СССР или Паровая лопата для диктатуры пролетариата

Без них эти стройки затянулись бы на десятилетия, и далеко не факт, что на них хватило бы рабочей силы. История сталинской индустриализации началась в 1882 году, в городке Бьюсайрус штата Огайо, где на местном заводе Bucyrus Foundry Manufacturing Company запустили в серийное производство рельсовый паровой экскаватор под названием Thompson’s Iron Steam Shovel — «Железная паровая лопата Томпсона».

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги