Всадник на кентавре тяжеловесной иноходью мчался вдоль стены здания к поджидавшим его трем таким же наездникам, разбивая копытами багровую корку лавы и оставляя более яркие круги. Постояв немного, все четверо поскакали через озеро к светящемуся столбу дыма в центре, окруженному частоколом раскаленных до вишневого свечения труб разного диаметра, с легкостью перемахнули через него и пропали из глаз.
— Почему бы нам не скооперироваться с ними? — подал голос практичный Рузаев. — Соединить усилия и выключить хронобур, не залезая дальше в дебри времен.
— Да, действительно, — подхватил Гаспарян. — Почему бы не попробовать?
— Мы уже думали над этим, — признался Жданов. — Но всадники на контакт ни с кем не идут, даже с конкистадорами и напрямую со Стасом. Вероятно, это своеобразные роботы, автоматы с ограниченной программой.
— Тогда почему они спасают людей? — поинтересовался Иван. — Спасли нас, когда мы свалились в зону за изгородь из труб…
— Нас тоже, — поддержал Кострова Ивашура.
— Меня, — коротко бросил вечно молчавший Лаэнтир Валетов.
— Не знаю, — проговорил Жданов, умолчав о том, что и его спас от «санитаров» черный всадник. — Может, в их программу введены азимовские принципы робототехники, может быть, они только с виду негуманоиды, а на самом деле люди из будущего в особых скафандрах, более отдаленного, чем мое время. Не знаю.
— Но груза, кажется, здесь тоже нет, — хладнокровно заметил Белый. — Возвращаемся.
Переполненные впечатлениями, они вернулись в зал с трубой лифта и остановились, пораженные увиденным.
Зеркальный кокон вокруг трубы лифта исчез! Весь свинцовый пол, стены и потолок кольцевого зала были испещрены черными лучами ожогов, а метровая полоса пола вокруг лифта вообще оплавилась и просела. Дверца лифта исчезла, открывая взору внутренности решетчатого короба.
— Здорово он вышел отсюда! — хмыкнул Рузаев. — Как слон из посудной лавки.
— Да-а-а, мощный парень! — покачал головой Гаспарян, выражая общие чувства. — Так легко снять капсулирующее поле… Нет, определенно надо с ними подружиться. Кстати, зачем «санитарам» или… этим, как их… «хирургам» заниматься такими мелочами — блокировкой, капсулированием? Почему бы им просто не уничтожить лифт?
— Потому что они тоже не имеют другого способа преодолевать время, кроме хрономембран, соединяющих узлы событий, выходы Ствола в разные временные эпохи. Поехали, друзья.
Дверь лифта отгородила их от мира катархея, и через невыносимо тяжелые четверть часа хронопикирования разведчики вышли еще на три миллиарда лет ближе к рождению Вселенной.
Ранним утром двадцать первого июля окрестности Центра защиты, расположенного под землей, недалеко от ослепительно белой башни хроноквантового ускорителя, разбудил мощный взрыв. Когда к месту происшествия примчались спасатели, они увидели гигантский ров глубиной в полсотню метров и длиной в три километра, похожий на узкий конус.
— На этом месте стояла установка хроностабилизатора, — пояснил командиру обоймы спасателей прибывший по тревоге начальник Центра Златков. — Спасать некого, людей внутри нее не было.
— Отбой, — лаконично объявил в эфир кобра спасателей.
В бункере Центра, защищенном от любых мыслимых средств наблюдения и контроля, Златкова встретили комиссар-два Ромашин, директор УАСС Костров и начальник отделения «Роуд-аскер» Полуянов.
— Мы готовы к операции «Жатва», — сказал Ромашин.
— Но «санитары» взорвали хроностабилизатор, — промолвил озабоченный Костров.
— Именно эта их акция и позволила выявить императив-центр «хирургов» в нашем времени. Резидентом «хирургов» является мой третий зам Ковальчак, его советником — замкомандира погранслужбы Гакув. Известны и командиры групп, и исполнители. Все они, профессионалы-пограничники и безопасники, запрограммированы с помощью стационарных гипнолечебных медкомплексов на базе медицинского центра Управления.
Костров прислонился спиной к стенке бункера, он сидел на верстаке, как и Златков. Лицо директора УАСС налилось кровью.
— Начальник медцентра Мануэль… тоже запрограммирован?
— К великому сожалению. — Ромашин отвел глаза. — Его участие в акциях кодирования доказано неоспоримо.
На минуту в бункере установилась тишина. Потом Златков проговорил:
— Осталось девятьсот дней… Процесс компактификации видимой части Вселенной ускорился… — Ученый виновато посмотрел на бесстрастного Ромашина. — Я не паникую, просто информирую. Есть надежда… маленькая… Жданов прошел!
Снова в бункере повисла тишина.
— Это подтверждено? — Костров уже пришел в себя, лицо его приобрело естественный цвет. Ромашин понимал директора: начальник медицинского центра профессор Мануэль был его другом.
— Из Ствола вышел конкистадор, — включился в разговор Полуянов. — Жданов выжил и собрал отряд. Они идут вниз. Но… — Командир «Роуд-аскера» в замешательстве погладил свои усы. — Груз они не получили.
Златков опустил голову.
— Запуск прошел нормально, я не знаю причин непрохождения посылки. Если Жданов не получил ее в указанном узле… значит, ее перехватили.
— Не согласен, — возразил Полуянов. — Груз мог уйти глубже определенной точки выхода.
