— Да, странно, хотя и без этого случая странностей хватает.
Гаспарян сменил кадр, и на месте паутинного корпуса возникло изображение паука.
Помолчали, рассматривая.
— Хорош! — нарушил молчание Старостин. — Слабонервного вполне способен довести до инфаркта.
Изображение паука сменилось изображением Башни.
— Эпицентр тайны, — сказал Богаев. — К сожалению, проникнуть внутрь практически невозможно. Она растет, и находиться возле ее стен опасно.
— И что же, так никто и не пытался проникнуть? — спросил Одинцов.
— Для этого нужна отчаянная храбрость или… — Ивашура усмехнулся, — или не менее отчаянная глупость. А вообще-то попытки попасть внутрь Башни были, но не увенчались успехом. Главная ее особенность в том, что растет она скачками. Каждый скачок прибавляет диаметр на один-полтора километра и порождает при этом колебания почвы силой четыре-пять баллов. По данным исследований, высота плотного ядра Башни достигает двух километров, выше она становится зыбкой, дымчатой, полупрозрачной и на высоте трех километров исчезает совсем. То же касается и ее фундамента: до глубины в четыреста метров он виден на экранах эхорадаров и магнитных сканеров отчетливо, а потом как бы растворяется в породах континентального щита.
Гаспарян показал виды Башни со всех сторон, в том числе и сверху, потом стал демонстрировать отдельные участки башенных стен. На одном из снимков была запечатлена длинная струя черного дыма, исторгнутая из провала в стене.
— Мертвый выброс, — сказал Ивашура. — Этот дым превращает все, чего ни коснется, в сверхстранный полиметаллический сплав, в котором соединены почти все металлы — от железа до свинца.
На стене появилось изображение сверкающей металлическим блеском полосы на земле. Кое-где на полосе стояли такие же серо-свинцовые пни и поваленные деревья с отливающей металлом корой. На следующем снимке была запечатлена еще одна полоса, в конце которой стоял гусеничный вездеход «Малыш» — глыба серого металла.
Старостин переглянулся с Одинцовым, и Богаев поспешил вставить:
— Жертв не было, люди успели выскочить. С тех пор никто не подходит так близко к Башне.
— Рискуете, — пробормотал Старостин неодобрительно.
— К сожалению, риск необходим, — сказал Ивашура. — Мы стараемся свести его к минимуму, но избавиться полностью не в состоянии. Да и обойтись без риска нельзя, ведь никто не может сказать, что это за Башня и чего от нее ожидать.
Гаспарян сменил кассету. На экране появился участок серо-голубой стены со зловещим светящимся глазом.
— Мы так и назвали это явление — «глаз дьявола». По сути, это источник жесткого гамма-излучения — пожалуй, наиболее опасное чудо из всего арсенала чудес Башни. И, наконец, призраки.
Последние слайды запечатлели на фоне угрюмых фиолетово-синих стен и лесных зарослей светящиеся зеленые и желтые полосы, языки, жилы и ленты.
Рузаев выключил проектор, отдернул занавеску, впуская в дом сероватый свет пасмурного декабрьского дня.
Старостин покашлял, побарабанил пальцами по столу.
— Хорошо бы познакомиться с этой Башней поближе. Или нельзя?
Ивашура посмотрел на Богаева.
— Отчего же, можно. Перед вашим приездом мы планировали вылазку к подножию Башни, можем проводить.
— Километра на три, не ближе, — ворчливо добавил Богаев. — Все-таки опасно, ратуете за уменьшение риска и тут же сами подаете отрицательный пример.
— Как вы считаете, Мартын Сергеевич? — повернулся к полковнику Старостин. — Имеем мы право рисковать?
— Мы — да, вы — нет, — улыбнулся Одинцов. — Тем более у Башни стали появляться весьма необычные… объекты. Не так ли, Игорь Васильевич?
Ивашура хотел спросить: «Откуда вы знаете?» — но встретил взгляд полковника и понял, что тот осведомлен и о «десантниках», и о черных всадниках, и о шестилапой обезьяне с головой змеи. То есть обо всем. Впрочем, подумал начальник экспедиции, чему удивляться? Наблюдателей-федералов в зоне Башни полным-полно, хорошо еще, что они ни во что не вмешиваются.
— Правильно, — с опозданием согласился Ивашура, отвечая и Одинцову, и своим мыслям. — Опасность необычных встреч существует, но к Башне мы вас все-таки проведем, я сам пойду с отрядом.
Старостин встал.
— Ну и хорошо. Нас послали выяснить, чем грозит ваша Башня району, области, может быть, и всей стране. Вопрос серьезный, и подойти к нему надо со всей ответственностью.
Пока готовилась экспедиция к Башне, Ивашура рассказал Одинцову о мерах по предотвращению утечки информации, мерах безопасности и о координации научных исследований.
В исследовании феномена Башни участвовали почти все отделы Академии наук, Физический институт, Объединенный институт ядерных исследований и другие научно-исследовательские институты страны. Все группы и лаборатории этих научных организаций были подчинены Центру, а координатором комплексной экспедиции был назначен Игорь Ивашура. Его заместителями стали Богаев и академик Гришин.
