Сначала за братишкой ничего странного не замечалось, серьёзнее только стал. Родители списали такое поведение на шок. Я знал, что Андрюшка провёл целый месяц не в каком-то захудалом подвале Питера, но согласился с родителями. Походило на шок.
Замкнутый Андрюшка уже не шкодил по углам, не сваливал на меня каждое злодеяние в доме, однако всё так же смотрел по вечерам с мамой телевизор, особенно, когда мы с отцом вернулись к Блудливой Калифорнии. О прошлом мальца никто не спрашивал, стремились реабилитировать Андрюшку в обществе. Я подключался к голосу большинства, но настоящие события знали только мы, два брата.
В сентябре в нашу жизнь вернулась школа, и Андрей вроде бы стал нормальным. К нему наконец вернулась улыбка. Школа отняла время, которое я мог провести с Андреем, братишка снова чуточку отдалился, я занялся собой.
Однако последние две недели августа проведённые вместе, лишь убедили меня: я по-настоящему люблю брата. И теперь есть время сказать ему об этом. Теперь я готовил завтрак на двоих. Теперь я не прогонял Андрюшку с компа пинком ноги, а давал десять минут. Кажется, он тоже посмотрел на меня под другим углом. Кем я был до этого? Назойливым старшим братом, с которым приходилось делить комнату, а теперь я — великий спаситель его души, которая чуть не загнулась в рамках одного дня.
И всё же, что-то в его поведении было не так. Может, я накручивал себя? Может, и в моём поведении что-то изменилось. Человек, прошедший на волосок от смерти не может не измениться, но я тогда не был склонен к самоанализу.
В сентябре я впервые увидел Серёгу. В школе. Поначалу наши пути не пересекались, а если его взгляд, брошенный из другого конца рекреации, улавливал меня, то Серый немедленно отводил глаза. Возможно, мне показалось, но парень тоже изменился. Казалось, будто Сержу не шестнадцать, а уже под тридцать. Всякий раз Серёга смеялся с друзьями, но глаза при этом сверкали печалью.
В конце сентября, когда река потемнела, природа заплакала, земля превратилась в грязь, а люди оделись в куртки, нам удалось столкнуться с Серым недалеко от маленького бокового крыльца школы, где старшеклассники тайком пробовали курить, понимая, что за подобную выходку их могут выгнать.
Я сидел на скамейке и ждал Веронику, а Серёга выпрыгнул откуда-то из кустов, и мы встретились взглядами. Очень неловкий момент. Мне хотелось провалиться сквозь землю, но я выдержал, и первым заговорил. Признаюсь, швырнуть Глобус Буратино с пистолетом было куда легче, чем набраться смелости для разговора с Серым.
— Как жизнь? — спросил я. Глупо, но этот разговор мне казался необходимым. Должен же я наконец узнать, что Серый сказал отцу.
Лицо Сергея немедля осветила надменность, левый уголок рта дёрнулся в скептической ухмылке.
— Как сам полагаешь?
— Ну… мне без брата было плохо, — вздохнул я и поёжился, отводя взгляд от колючих глаз Серого.
— Ну значит, ты понимаешь, как нам хреново. Отец не разрешает подходить даже к тебе.
— Ты ему хоть что сказал? — спросил я.
— Я успел прочитать твоё послание, убогий, — усмехается Серый. — Жалко, что я был тогда не в себе и первым не придумал историю наших похождений. Поверь, она выглядела бы иначе.
— Ну сочинил бы свою, — с лёгкой обидой щурюсь я и кошусь в сторону парня.
— Чтобы полиция имела меня, а потом тебя? Я, конечно, не слишком умный, но не полный идиот.
— Да, мы чуточку виноваты в том, что случилось со Стёпкой… — я не успел досказать.
— Мы? Нет, не будем переводить стрелки! В его смерти виноват только ты! — перебил Серёга.
Я гневно сжал зубы, но постарался успокоиться.
— Серый, если правда, моей вины тут совсем нет почти. Выбор делал ты.
— Ты мог бы оставить своего мелкого там, в том дне, а ты выбрал моего брата!
— Это ты выбрал своего брата! — восклицаю я.
Серый огляделся по сторонам и сделал небольшой шажок ко мне.
— В апартаментах тех белых тварей я был скован, но если я сейчас выбью тебе зубы, то меня никто не остановит. Более того, Тёмка, я настолько зол на тебя, что лучше бы меня остановили, иначе я буду бить твоё лицо до тех пор, пока от него не останется кровавое месиво. Пока ты не умрёшь.
Мне стало чуточку страшно.
— Ладно, — вздохнул я. — Похоже разговор у нас не получится.
Я встал.
— Зато теперь я ещё сильнее хочу убить тебя, — говорит Серый.
— Слушай. Стёпка, ты ж его знаешь, он очень умный. Может, он вернётся. Может, он найдёт способ выйти из одного дня. Ты б не придумал, я бы не придумал. А он придумает, вот увидишь!
Внезапно, Сергей задумался.
— Как вы сумели кинуться спасать твоего брата?
— В смысле?
— Ну куда вы писали? Как Стёпка догадался?
Я вдруг замер, понимая замысел Серого.
— Вообще, мы написали на сайт компании Сомерсет. А потом они сами связались с нами. Ну как-то так. Ты хочешь попробовать спасти Стёпку?
— А почему бы и нет! — Сергей пожал плечами. — Если ты рискнул, почему бы и мне!
— Ну… — я задумался. — А с чего начать? Если ты снова напишешь Сомерсету, не уверен, что они ответят. Тогда они восхитились нашим умом — Стёпкиным умом, — поэтому связались. А сейчас… я даже не знаю что делать.
