— Ах, ну да, — доктор театрально шлёпает себя по лбу. На экране движение получается столь размазанным, что я даже не сразу понял, что он делает. — Да, вам просто надо добраться, но я думаю, у вас это не получится. Дело в том, что вас всячески будут стараться убить. Попробуйте избежать смерти. Попробуйте выжить в мясорубке, в которую пуститесь, и тогда… Андрюша к вам вернётся, мой юный друг.
Какое-то время мы не в силах произнести и слова. В висках стучит одно-единственное слово: УБИТЬ. Хотя, не знаю, как у Серёги и Стёпки, но у меня стучало.
— Быстро повторю важную информацию: маршрут: Саратов-Сызрань-Москва-Питер, пароль карточки — 1279. Можете приезжать в любое время, но помните, — Доктор Вечность наклоняется ближе к камере, и я вижу его хитрую улыбку, обнажающую кривоватые зубы. — Чем дольше вы будете ехать, тем хуже будет становиться Андрею в двадцать третьем. Я жду вас. До свидания, мои юные друзья.
И Доктор Вечность отключается.
Комната на некоторое время погружается в оцепенение. А потом я поворачиваюсь и говорю:
— И что будем делать?
— Всё просто, — пожимает плечами Серый. — Тут же всё однозначно. Мы никуда не едем.
Я отрешённо устремляю взгляд в никуда и думаю. Поездка в Питер одному… это же невероятно страшно, особенно, если доктор не врал насчёт убийств. А может, подключить к этому вопросу маму и папу? Поверят ли они мне?
— Ты сам посуди! Питер! — Серёга обильно жестикулирует. — Нас будут пытаться убить. Да вертел я такое путешествие!
— Но… Андрей… — слова застревают где-то у губ. Я не знаю, как облечь чувства в привычную звуковую форму. — Если б я думал, что он умер, было б легче. Но теперь я знаю, что он жив. И если я откажусь от этой поездки, то как потом буду спать? Если буду знать, что бросил младшего брата где-то во времени.
Серый и Стёпка смотрели на меня по-разному. На лице друга блуждала печаль, которую он всячески пытался скрыть, а Серёга будто кактус проглотил.
— Ты чего?! — восклицает он. — Да ты Андрюху до самого конца опарышем называл? Да ты его ненавидел! А сейчас ты собираешься жизнью ради него рисковать?
— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Когда он исчез, оказалось, что я его не ненавижу. Вот. Впрочем, я вас понимаю. Это же мой брат. Я не хочу вас ни к чему обязывать. Я поеду один.
— Нет! — тут же отрезает Стёпка. — Между прочим, это была моя теория. Я тебя обнадёжил, поэтому, мне тоже отчитываться. Поедем вдвоём, а Серый дома останется.
Теперь Серёга раскрыл рот и выпятил глаза.
— Я не пойму, что тут такое? Выставляют стратегию против меня?! — задыхается он.
— Никто против тебя не выстраивает стратегию, — сухо отвечает Стёпка, не глядя на брата и засовывая руки в карманы. Но я-то знаю, мой друг сейчас умело манипулирует мнением старшего. — Съездим в приключения, вернём Андрюшку, а ты позаботишься об отце в моё отсутствие.
— А кто будет заботиться о тебе?! — восклицает Серый. — Ты хочешь, чтобы отец оплакивал мать и тебя? Ну уж нет! Я просто тебе приказываю: ты никуда не поедешь! Или я позвоню сейчас отцу и всё расскажу.
Теперь Стёпка и злится, и теряется. Да даже я немного пугаюсь, разговор перешёл на серьёзные интонации.
— Давайте вы решите этот вопрос сами. — Мне внезапно не хочется быть центром семейного конфликта. О поездке для себя я уже решил. — Давайте выйдем наружу, посмотрим, какой подарок нам оставили за дверью, и по домам. Я сегодня разузнаю про билеты, и завтра отправлюсь. А вы уж сами решите.
— Тёмка говорит правду, — кивает Серый. — Нам надо расходится. Но я для тебя уже всё решил, ты меня понял? — Он указывает на Стёпку.
— Понял, — ноет тот, опустив взгляд и продвигаясь к двери.
В коридоре на полу мы находим канцелярский файл, в который вложена карта Сбербанка. Но если бы на этом всё. В файле прятались паспорт Сергея и свидетельства о рождения моё и Стёпкино.
Сергей рассматривает документы с выпученными глазами.
— Это действительно мой паспорт. Тут даже первые странички замызганные, потому что я намочил паспорт под дождём. Как они это сделали?
— Думаю, они способны на большее, — мрачно заявляет Стёпка.
— Так! — Сергей вручает мне моё свидетельство и карточку сбербанка. — Делай что хочешь, а мы идём домой.
Кажется, Серому пришёл предел. Забрав файл со своими документами, он хватает Стёпку за руку и спешит на улицу. Я едва поспеваю за ними. У ворот своего дома они даже не оборачиваются и сразу заходят во двор. Я вздыхаю, снижаю скорость и бреду к своему чертогу, что виднеется через несколько коттеджей.
И вот я остался один. Мне страшно и смешно. Я ни разу не пользовался банкоматом, ни разу не покупал билеты, ни разу не был на вокзале даже. Мы выезжали с родителями иногда на море, но летали самолётами. Не всегда хорошо быть сыном богатеев, имеющим скудный жизненный опыт.
— Артёёёёёём! — слышу я голос мамы, когда уже почти подхожу к дому. — Артёёём! Иди сюда!
Я припускаюсь, миную изгородь и вот останавливаюсь у ворот. Мать стоит на крыльце в фартуке, руки испачканы в муке. Неужели она вылезла из раковины, в которой спряталась после исчезновения Андрюшки, и вернулась к прежним занятиям???
