Повседневная жизнь обычных людей смешана с преступной группировкой "Якудза", которая занимает лидирующее положение в криминальном мире Японии.5 группировок, 31.100 человек, 23 района.И незаметная жизнь Айко Тацудзавы, которую заставили забыть Родину и жить под другим именем. Криминальные сюжеты тесно переплетаются с обычными буднями юной героини, тем самым заманивают её в чуждый мир японской преступности.ー Сколько таин хранит всевластный "Якудза"?ー Есть ли душа у самурая-иной крови и происхождения?ー Какой клан достоин звания "Великого" в Японии?ー Чем опасна обратная сторона жизни в Токио среди японской мафии?ー Насколько страшен противник с ирэдзуми?ー Какова плата за жизнь у "Якудза"?ー Удастся ли понять Айко, все тонкости преступной группировки Тацуги-ацу?ー Нет ответов, без вопросов.
– Здравствуй, – он отошёл от окна.
Передо мной стоял мужчина в чёрном костюме, азиатской внешности. На вид лет 40-45.
– Что вам нужно? – Я пристально смотрела в его чёрные глаза.
– У японцев считается, что если ребёнок смотрит в глаза старшему, то это проявление агрессии и неуважение, – у мужчины был японский акцент.
– Мы в России, – я сжала одеяло в своих мокрых ладонях.
– Сегодня вечером ты будешь в другой стране. Япония понравится тебе, она фантастическая.
– Тогда уезжайте одни в эту "фантастическую страну", а я буду жить здесь!
– У тебя есть 10 минут, чтобы собрать все свои вещи и выйти из квартиры, – мужчина сел на корточки. – Ты услышала меня? – он протянул к моему лицу правую руку.
– Не прикасайтесь ко мне, – я оттолкнула его руку.
Мужчина ухмыльнулся и поднялся, он посмотрел на меня сверху, но ничего не сказал.
В мою комнату забежал молодой парень.
– Тацудзава – сан, машина ждёт вас, – сказал он на японском языке, и поклонился.
– Я два раза не повторяю, – мужчина хлопнул дверью.
Часы забрали у меня уже пять минут. Осталось ровно половина от времени, которое мне дали на сборы. Я вышла на улицу без вещей, на мне было белое платье в крупную клетку. Ко мне подошёл Тацудзава – сан, взял из моих рук паспорт и кинул на землю.
– Он тебе больше не понадобится.
В восемь вечера мы прилетели в Японию. Токийский аэропорт. Самолёт приземлился, всем сообщили о хорошей посадке, но в салоне кроме нас двоих никого не было.
– Теперь ты Айко Тацудзава. Забудь всё, что было с тобой раньше, у тебя началась новая полоса в жизни, – мужчина протянул мне японский паспорт. – Всё это, теперь твоё.
– Но здесь не моё имя и фамилия!
– Не смей говорить вслух свои прошлые данные. Ты Айко Тацудзава.
– Нет! Я не хочу!
– Если не хочешь, тогда я отрежу тебе левый мизинец. Договорились?
– Кто вы?
– Цуруги Тацудзава, твой отец. Мама
не говорила тебе обо мне?
– Она не считала важным говорить о ненужном человеке в её жизни.
– Ненужном? С этого момента, ты не имеешь права говорить слова "мама". Я запрещаю тебе.
– Она вас бросила, потому что из вас, что жених, что отец – никакой.
– Я твой отец, давай на "ты". Насчёт грубости в мой адрес, я тебе прощаю. В моих кругах она поможет выжить.
– Ты ничего не значишь для меня. Как был чужим дядей, таким и останешься, – я пошла на выход.
Он больше ничего мне не ответил. Пошёл дождь, мы сели в чёрный "Mercedes" и поехали по ночной трассе. Всю дорогу я сжимала в руках новый паспорт.
"Всё чужое и все чужие. Новоё имя, словно прошлую меня стёрли".
"Я Айко Тацудзава, мне скоро исполниться 18 лет, все годы своей жизни (до этого дня) я жила с мамой в России.
Она пропала бесследно, мой адрес отцу сообщила соседка, которая сохранила письмо от моего отца.
Поэтому он бросил всё и рванул сюда.
Я знаю, что он японец, мама познакомилась с ним в Японии, она была на стажировке в Киото. Этот парень (мама говорила о нём так) был лучшим, но иногда, нужно бросить то, что тебе нравится, именно так она и сделала. Сбежала и забыла о нём.
Я обучалась в русской школе и посещала уроки японского с пяти лет. Японский – мой второй язык. Только Япония не моя страна. С этого момента, я знала, что больше не вернусь домой".
– Айко, мы дома, – он вышел из машины, и открыл мне дверь.
Передо мной были чёрные ворота, над которыми нависали два фонаря по углам. За ограждением был кирпичный, двухэтажный дом с красной крышей. Во дворе был газон, гараж, бассейн и летняя кухня для гостей. Ещё были небольшие постройки из дерева и красного кирпича.
– Это не дом. Это тюрьма.
– С чего ты взяла?!
– Забор высокий, чтобы заключённые не смогли перебраться. Может быть, ещё и ток есть, – я пожала плечами.
– Тока нет, – Цуруги улыбнулся.
Мы зашли в дом, нас никто не встретил.
Пройдя прямо по коридору, по лестнице сбежала женщина в голубом платье с сумочкой в руках.
Она подошла к Цуруги и обняла его.
– Дорогой, всё хорошо? Это твоя дочь, – она посмотрела на меня.
– Рицуки, ты всё правильно поняла, но, что ты делаешь в моём доме?
– Я так сильно переживала и решила дождаться тебя. Твой отец был не против этого.
– Ну, во первых, это мой дом, а во вторых, я против, – сказал пожилой мужчина. Он вышел из другой комнаты на первом этаже, держа в руках газету. Мужчина внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Это та девчонка, из-за которой ты бросил все важные дела?
– Отец, это твоя внучка. Её зовут Айко.
– Долгожданный ребёнок, – просипел мужчина. – Мой дом не пристанище для твоих женщин. Одна ночует, когда ей вздумается, так ты теперь ещё одну притащил, на постоянное жительство.
– Вы должно быть так несчастны, что вините во всём женщин, – я посмотрела на него.
– Без году неделя, а она мне тут рот затыкает, – мужчина со злом, кинул газету на пол.
– Айко, в твою комнату тебя проводит Казуро.
Цуруги и Рицуки вышли на улицу.
Ко мне подошёл молодой человек, он сопровождал нас с самого начала.
