— Вы кто? — спросила я, чувствуя себя ужасно глупо, разговаривая с видением. — Кикиморы, — дружно ответило видение, слаженно кивая. Здрасте, приехали. Говорила я тебе, Вероника, твой трудоголизм до добра не доведет. — А чего надо? — все же продолжила я поддерживать этот фарс. — Так прически сделать, — звонким колокольчиком прозвучал ответ от одной из мордашек, — парикмахерская же, — она пожала острыми плечиками и захихикала. Так, все. Я медленно поднялась с пола, расправила пальто. Кикиморы тоже вскочили с колен, прижались друг к другу и отошли к окну, продолжая меня разглядывать. — Сегодня не получится, я закончила и ухожу домой, — зачем-то сказала я, беря сумку и ключи, — и вообще, я по записи работаю!
Рабочий день сегодня выдался долгим. За окном уже смеркалось, а я только отпустила последнего клиента. Осталось сделать ежевечернюю рутину и можно ехать домой. Собрала инструмент, почистила ножи, обработала ножницы, подмела пол. В моей небольшой парикмахерской, на одного индивидуального предпринимателя, снова стало чисто. Я надевала легкое пальто, когда у дальней стены что-то хлопнуло, плитка на стене пошла рябью и закружилась. Это что еще за иллюзии такие? Наверное, я переработала, вот мне и примерещилось от усталости. Но реальность не хотела подстраиваться под мои разумные доводы, воронка разрослась и замерла, образовав в стене большой овал с ровными краями. Из овала что-то захихикало, зашепталось, и на этом мое сознание решило меня покинуть.
Очнулась на полу, проморгалась, ругая себя за то, что уже пару недель работала без отдыха. Женщины, конечно, о возрасте не говорят, но по мне видно, что уже не двадцать. В моем возрасте колени, сердце и нервы нужно беречь. Особенно нервы. Не успела я окончательно прийти в себя, как надо мной склонились три зеленые мордашки. Острые подбородки, большие глаза, маленькие носики, длинные волосы цвета болотных кувшинок. Симпатичные, но совершенно неуместные в этой комнате.
— Вы кто? — спросила я, чувствуя себя ужасно глупо, разговаривая с видением.
— Кикиморы, — дружно ответило видение, слаженно кивая.
Здрасте, приехали. Говорила я тебе, Вероника, твой трудоголизм до добра не доведет.
— А чего надо? — все же продолжила я поддерживать этот фарс.
— Так прически сделать, — звонким колокольчиком прозвучал ответ от одной из мордашек, — парикмахерская же, — она пожала острыми плечиками и захихикала.
Так, все. Я медленно поднялась с пола, расправила пальто. Кикиморы тоже вскочили с колен, прижались друг к другу и отошли к окну, продолжая меня разглядывать.
— Сегодня не получится, я закончила и ухожу домой, — зачем-то сказала я, беря сумку и ключи, — и вообще, я по записи работаю, — и не давая им возможности опомниться, я выскочила за дверь и щелкнула замком.
Мне срочно нужно было домой и как следует выспаться. Прислушалась к звукам за стеной, но в помещении было тихо. Привидится же такое… До дома добралась быстро, скинула одежду и упала на кровать. Нужно только отдохнуть, завтра все встанет на круги своя.
Но завтра ничего не изменилось. Овал в стене мерцал, издавая еле слышный гул. Я стояла и смотрела на него, не понимая, что теперь делать. К психиатру идти? И как это безобразие спрятать? Скоро должен был прийти первый клиент, а у меня тут вот — дырка. Так и не найдя ответов, покачала головой и решила сделать вид, что ничего не видела. Не лучшая тактика, но пока другой не придумалось.
Клиент пришел вовремя, поприветствовал меня как обычно, сел в кресло и приготовился к стрижке. Я разложила инструмент, надела на него пеньюар, поглядывая в зеркало за его реакцией. Мужчина был расслаблен, спокоен и вел себя так, словно ничего необычного не замечал. Я даже обернулась — не исчез ли овал? Но нет, он был на месте, лукаво мне подмигивая. Это что же получается, я одна его вижу? Дааа, видимо мне и правда пора к психиатру.
Весь день я работала, как на иголках. Все ждала, что из дырки в стене кто-то выскочит, однако, кроме тихого гула овал себя никак не проявлял. Уходя вечером домой, твердо решила посетить доктора. Если у меня случилось расстройство психики, лучше узнать об этом сразу, а не когда уже станет поздно.
Все выходные я провела в поликлинике. Обошла всех врачей, надеясь найти решение проблемы. Но врачи хором утверждали, что я здорова. Меня не подводило ни зрение, ни слух, ни даже психика. А значит, в понедельник мне снова придется думать — что делать с этой злосчастной дыркой в стене. К слову, в понедельник овал снова никак себя не проявлял до самого вечера. Ближе к восьми часам в стене что-то зашуршало, защелкало и из дырки осторожно высунулись уже знакомые мне мордашки. Я вздохнула. Не можешь избавится от проблемы — измени свое отношение к ней.
— Опять пришли? — кивнула я Кикиморам, складывая руки на груди.
— Пришли, — хором ответили они, выходя из овала целиком.
— Ладно уж, раз пришли, давайте что-нибудь с вами сделаем, — я махнула рукой, приглашая их к креслу.
Кикиморы захлопали в маленькие ладошки, на их личики забрались озорные улыбки.
— У нас завтра праздник!
— Вся Нечисть соберется!
— Хотим быть красивые!
— Только недолго, а то нас Водяной заругает, — наперебой затараторили они.
Нечисть? Водяной? Я покачала головой. Но раз уж решила делать вид, что все в порядке, то придется принимать все, как должное.
— Кудряшки хотим, — стройный хор голосов вернул меня в реальность.
В мою новую странную реальность.
— Кудряшки, так кудряшки, — сдалась я, доставая щипцы.
