- Думаете, я сдамся? Не на таковского напали! Так и знайте!
Я не пытаюсь оправдывать его предубеждение против полезного и достойного труда слуг. И все-таки труд этот был ему не по сердцу. Возможно, в воздухе Хайбэри, где он жил последние восемь лет, было что-то такое, что породило в его уме столь демократические идеи. Ведь Хайбэри одно из тех новых поселений, где, по-видимому, совсем забыли о существовании поместий. А быть может, причина таилась в характере самого Билби...
Наверно, он стал бы возражать против любой работы. До сих пор он был на редкость свободным мальчиком и умел наслаждаться своей свободой. Чего ради ему от нее отказываться? Занятия в маленькой сельской школе, где учились вместе и девочки и мальчики, легко давались этому городскому мальчугану, и все полтора года он был здесь первым учеником. Так почему ему и дальше не быть первым учеником?
А вместо этого, уступив угрозам, он бредет сейчас через залитый солнцем уголок парка в косых лучах утреннего света, которые частенько выманивали его на целый день в лес. Ему надо идти до угла прачечной, где он не раз играл в крикет с сыновьями кучера (тех уже проглотила трудовая жизнь), и дальше, вдоль прачечной до конца кухни - и там, где ступеньки ведут вниз, в подвал, сказать "прости" солнечному свету; своему детству и отрочеству, своей свободе. Ему предстоит спуститься вниз, пройти по каменному коридору до буфетной и здесь спросить мистера Мергелсона. Он остановился на верхней ступеньке и взглянул в синее небо, по которому медленно плыл ястреб. Он провожал птицу глазами до тех пор, пока она не скрылась за ветвями кипариса; но он вовсе и не думал про ястреба, даже не замечал его: он подавлял в себе последний бурный порыв своей вольнолюбивой натуры. "А не наплевать ли на все это? - спрашивал он сам себя. - Ведь и сейчас еще можно сбежать".
Послушайся он этого искушения, все сложилось бы куда лучше для него самого, для мистера Мергелсона и для замка Шонтс. Но на душе Билби была тяжесть, и вдобавок он не успел позавтракать. Денег у него никогда не водилось, а на пустой желудок далеко не сбежишь. Податься ему было некуда. И он спустился в подвал.
Коридор был длинный и холодный, а в конце его - дверь, открывавшаяся в обе стороны. Билби знал: ему в эту дверь, потом налево, мимо кладовой и дальше, до буфетной. Дверь кладовой была распахнута, там сидели за завтраком служанки. Проходя мимо, он состроил гримасу - не с тем, чтобы их обидеть, а так, для потехи: ведь надо же парню что-то делать со своей рожей! Затем он вошел в буфетную и предстал пред очи мистера Мергелсона.
Мистер Мергелсон, как всегда всклокоченный, в одном жилете, вкушал свой утренний чай, перебирая в памяти мрачные воспоминания вчерашнего вечера. Он был тучный, носатый, с толстой нижней губой и густыми бакенбардами; говорил скрипучим голосом, точно какой-нибудь раскормленный попугай. Он вынул из жилетного кармана золотые часы и взглянул на них.
- Велено прийти в семь, а сейчас десять минут восьмого, молодой человек, - проговорил он.
Юный Билби пробормотал что-то невразумительное.
- Подожди здесь, - сказал мистер Мергелсон, - а я, как будет время, объясню тебе твою службу. - И он с нарочитой медлительностью принялся смаковать свой чай.
За столом, кроме мистера Мергелсона, сидели еще три джентльмена, одетые по-домашнему. Они принялись внимательно разглядывать юного Билби, и младший из них, рыжеволосый, нахального вида парень, в жилете и зеленом фартуке, вздумал скривить ему рожу с явным желанием передразнить мрачность новичка.
Ярость Билби, на время подавленная страхом перед мистером Мергелсоном, вскипела с новой силой. Он весь побагровел; глаза наполнились слезами, а в голове опять завертелась мысль о бегстве. Нет, он этого не вытерпит. Он круто повернулся и направился к двери.
- Ты куда?! - закричал мистер Мергелсон.
- Испугался, - заметил второй лакей.
- Стой! - заорал первый лакей и уже на пороге схватил мальчика за плечо.
- Пустите! - вопил, отбиваясь, новичок. - Не пойду я в холуи. Не пойду, и все.
- Молчать! - взревел мистер Мергелсон, потрясая чайной ложкой. - Тащите его сюда, к столу. Что ты сказал про холуев?
Билби разрыдался, но его все-таки привели и поставили в конце стола.
- Что вы такое сказали о холуях, позвольте узнать? - осведомился мистер Мергелсон.
Мальчик сопел и молчал.
- Если я верно вас понял, молодой человек, вы не хотите служить в холуях?
- Не хочу, - отвечал юный Билби.
- Томас, - сказал мистер Мергелсон, - стукни его по башке, да покрепче.
Дальнейшие события развивались с непередаваемой быстротой.
- Ах, так ты кусаться!.. - вскричал Томас.
- Кусаться?!. А ну наподдай ему! Стукни его еще разок! - распоряжался мистер Мергелсон.
- А теперь стойте здесь, молодой человек, и ждите, пока мне будет досуг вами дальше заняться, - сказал мистер Мергелсон и с нарочитой медлительностью принялся допивать чай.
Второй лакей задумчиво потер голень и сказал:
- Если мне еще придется его лупить, так пусть он сперва переобуется в комнатные туфли.
