Капитан открыл дверь. И пред очами двух великих людей предстал Билби.
- Рассказывай, да поживее, - приказал капитан.
- Говори все как есть! - прикрикнул лорд-канцлер. - Да мигом!
Он так рявкнул "мигом", что Билби даже подскочил.
- Рассказывай, - вставил генерал более мягко. - Рассказывай, не бойся.
Билби чуть помолчал, собираясь с духом, и начал:
- Ну вот... Это он мне велел так сделать. Он сказал - иди-ка туда...
Капитан хотел было вмешаться, но лорд-канцлер остановил его величественным взмахом руки, сжимавшей часы.
- Он тебе велел! - сказал он. - Я так и знал. Теперь скажи: он велел тебе войти и натворить там все, что можно?
- Да, сэр, - горестно ответил Билби. - Только я не сделал старому джентльмену ничего плохого.
- Но кто же тебе велел? - завопил капитан. - Кто?
Лорд Магеридж уничтожил его одним взмахом руки и бровей. Его указующий перст словно гипнотизировал Билби.
- Изволь только отвечать на вопросы. У меня есть еще ровно полминуты. Итак, он велел тебе войти. Он заставил тебя войти. А ты при первой же возможности убежал?
- Я просто удрал.
- Довольно! А вы, сэр, как вы посмели явиться сюда, даже не придумав правдоподобной сказки? Как вы посмели после безобразного балагана в Шонтсе явиться ко мне с новым шутовством? Как вы решились на эту последнюю, дикую проделку - вы, очевидно, считаете ее веселой забавой? Да еще втянули в нее вашего доблестного и почтенного дядюшку? Вы, верно, и этого несчастного мальчика заставили выучить какую-нибудь хитроумную выдумку. Вам, видно, никогда не приходилось сталкиваться с лжесвидетелями, - они теряются при первом же вопросе. Ваш не успел даже начать свою лживую историю! Он по крайней мере сразу понял разницу между моими и вашими моральными устоями. Кэндлер! Кэндлер!
Появился Кэндлер.
- Эти... эти _джентльмены_ уходят. У вас все готово?
- Карета у дверей, милорд. Та, что обычно.
Капитан Дуглас сделал последнюю отчаянную попытку.
- Сэр! - взмолился он. - Милорд!
Лорд-канцлер повернулся к нему, стараясь придать своему лицу спокойное выражение, но брови его так и ходили ходуном, точно столбы черного дыма на ветру.
- Капитан Дуглас, - сказал он. - Вы, вероятно, не отдаете себе отчета в том, как дороги время и терпение должностного лица, занимающего такое положение, как я. Конечно, для вас весь мир - лишь огромная канва, на которой вы вышиваете узоры своих... своих милых шуточек. Но жизнь не такова. Она реальна. Она серьезна. Вы вправе посмеяться над простодушием старого человека, но то, что я говорю вам, - суровая правда. Поверьте, цель жизни - вовсе не комический эффект. А вы, сэр, вы представляетесь мне невыносимо глупым, дерзким, никчемным молодым человеком. Дерзким. Никчемным. И глупым.
Во время этой тирады Кэндлер подал ему дорожный плащ - чудо красоты и элегантности, - и последние слова лорд-канцлер произнес, выпятив грудь колесом, так как Кэндлер в это время помогал ему надеть плащ в рукава.
- Милорд! - вновь воскликнул капитан Дуглас, но решимость уже покидала его.
- Нет! - сказал лорд-канцлер и угрожающе наклонился вперед, пока Кэндлер обдергивал сзади полы его куртки и поправлял воротник плаща.
- Дядюшка! - взмолился капитан Дуглас.
- Нет, - коротко, по-солдатски отрезал генерал и отвернулся, сделав поворот точно на девяносто градусов. - Ты даже не представляешь себе, как ты меня оскорбил, Алан. Не можешь себе даже представить... Вот уж не думал, не гадал... И это потомок Дугласов! Лжесвидетельство и оскорбление... Простите, дорогой Магеридж, мне бесконечно стыдно.
- Я вполне понимаю, вы пали жертвой так же, как и я. Вполне понимаю. Очередная дурацкая выходка. Прошу извинить, но я спешу.
- Ах ты дурень! - сказал капитан и шагнул к растерянному, испуганно отпрянувшему Билби. - Ты, безмозглый врунишка! Что ж ты это выдумал?
- Ничего я не выдумал!
И тут совершенно отчаявшийся Дуглас вдруг вспомнил Мадлен, прелестную, неотразимую Мадлен. Он рисковал потерять ее, он ее унизил и оскорбил и вот совсем запутался. Он поставил себя в непостижимо дурацкое положение и чуть было не накинулся с кулаками на грязного, глупого мальчишку, да еще в присутствии дядюшки и лорда-канцлера. Мир теперь для него потерян, и потерян весьма бесславно. И она тоже потеряна. Может быть, как раз в эту минуту, когда он продолжает делать глупости, она уже пытается утешить свою оскорбленную гордость?
Нет, самое главное, самое важное в жизни - любовь. Тот, кто ставит перед собой слишком много целей, только попусту растратит себя и никогда ничего не добьется. И его охватила твердая решимость немедленно прекратить и забыть всю эту дурацкую историю с Билби. Он уже не думал о своей репутации, о приличиях, о негодовании лорда Магериджа и добрых намерениях дядюшки Чикни.
