Такие ученые, как Иоганн Кеплер, Исаак Ньютон, Роберт Бойль, Дэвид Брюстер, Джон Дальтон, Майкл Фарадей, Блез Паскаль, Клерк Максвелл, Луи Пастер, Уильям Томпсон (лорд Кельвин), и множество других достойных людей [5] твердо верили в частное сотворение мира и во всемогущего Бога, а также признавали Библию - богодухновенное Слово Божие - и Иисуса Христа как Бога и Спасителя. Их огромный вклад в науку - а если точнее, то в создание основания для современной науки - был сделан в твердой уверенности, что они просто «читают мысли Господа» и выполняют Его волю, прославляя имя Его. Им, конечно, и в голову не приходило, что между наукой и Библией есть противоречия. Имена многих великих ученых прошлого, принимавших Библию, и их вклад в науку указаны в приложении 1.
Некоторые скептики могут сказать, что эти ученые были представителями своего времени и что в то время все верили в Бога и Библию.
Но в этом-то и суть! Отнюдь не случайность, что современная наука начала процветать именно в условиях Реформации и Великого Пробуждения. Плодотворные научные исследования по существу требуют библейского (сознательного или неосознанного) взгляда на мир - мир, где соответствующие причины приводят к соответствующим следствиям; где природные явления подчинены твердо установленным и разумным законам; и где мы можем быть уверенными в своей способности мыслить рационально и целесообразно. Такой мир предполагает не хаотичное начало, но начало, управляемое великой мыслью и волей, разумную Первопричину, великого Законодателя, Который может принять, провести в жизнь и заставить соблюдать законы, установленные Им.
Многие современные ученые, хотя они и не являются креационистами (сторонниками божественного начала в мироздании), тем не менее, смогли разглядеть христианские, сверхъестественные корни современной науки. Энтомолог Стенли Бек, противник креационизма, признал, что «первая из недоказуемых предпосылок, на которой основывается наука, - это вера в то, что мир объективно существует и человеческий ум способен понять его истинную природу. Второй и наиболее известный постулат, лежащий в основании структуры научных знаний - это закон причины и следствия… Третья основная научная предпосылка - убеждение, что природа едина». [6]
Креационисты-христиане непременно согласятся со всеми этими предпосылками, которые, однако, не были сформулированы, а, наоборот, игнорировались или отвергались языческими философами античности. Бек признает, что они являются христианскими по своему происхождению и природе. «Эти предпосылки науки определяют и ограничивают научный способ мышления. Однако необходимо подчеркнуть, что каждый из этих постулатов либо уходит корнями в христианское богословие, либо не противоречит ему». [7]
Так почему же должны быть расхождения между христианским богословием и истинной наукой? Дело в том, что никаких расхождений нет, а проблема в современных ученых-эволюционистах, которые своевольно добавили собственный постулат в современное определение науки. Вот как говорит об этом Бек:
«Научная мысль вскоре отделилась от богословия, так как она не приняла постулата относительно какой-либо внешней силы или силы, выходящей за пределы измеримых естественных сил». [8]То есть к научным принципам рациональности, каузальности и универсальности приписали еще и натурализм, поставив крест на возможности существования сверхъестественной Первопричины для рациональности, каузальности и единства того самого миропорядка, который изучает наука. Но такое добавление было весьма условным (даже эмоциональным, как признал Айзек Азимов), [9] и, конечно же, оно не было признано великими учеными прошлого и не было подкреплено никакими научными фактами.
При таком повороте дела возможность сотворения мира исключалась не в силу каких-либо фактов, а из-за предубеждений антикреационистов. Естественными причинами пытались объяснить не только действие наблюдаемых процессов и систем, но также их сущность!
Новое определение не признавали основоположники наук, да и вообще никто до недавнего времени. Одним из ранее почитаемых определений науки было следующее: «Наука, сущ. (фр. из лат.
