Его приятелю повезло меньше – проиграл крупно, не он греется, а его греет телогрейка где-то в Сибири. Не на ту карту поставил. Не на ту голову. Не в ту лапу сунул. Всё расхватали, всё поделили, всё разобрали. Тебе опять ничего не досталось, как и при коммунизме.
Кому ничего не досталось – все должности тоже расхватали, – чаще стали коммунизм вспоминать, надеясь, что на переходе-переправе успеют что-нибудь отхватить. А потом можно назад. Какие у нас козыри? Честность, совесть, бедность – вечные бесценные ценности. Но что это? Опять просчитались! Вчерашние капиталисты вытащили из потаённых мест (многие из швейцарских банков) свои партбилеты и размахают ими на митингах: мы не предавали партию, мы были всегда в душе коммунистами. И в церкви вдруг разом перестали ходить под прицелом телевизионных камер. Опоили, обкурили опиумом. А собственность приватизировали, чтобы сохранить для партии и народа, которые едины. Два в одном.
Ты пришёл в магазин, заплатил денежки, а продавец тебе: угадай песню, тогда сможешь сделать покупку. Из семи песен угадал одну: «Шумел камыш…» Получаешь право купить поллитровку.
Купил билет на автобус. Кондуктор объявляет: едут только те, у кого номер билета оканчивается на чётное число.
В деревню родную сразу не попасть. На окраине мужик с вилами: «Угадай слово из шести букв!» Не угадал. «Дай хоть закурить, мужик». «Угадай название моих сигарет». К тёте Фёкле в крайнем доме обратился: продай стакан самогонки, больше непонятно, что делать. Та задорно в ответ: «Выбери правильный вариант ответа на вопрос: Колумб – это: а) мореплаватель, б) мой поросёнок, в) так называют мою самогонку, потому что с неё долго берегов не найдёшь». Тётя Фёкла хитрая, у неё все ответы верные – попробуй угадай! Ну хоть глоток воды. У колодца дядя Степан с топором: «Сначала денежку, потом вопрос: какова формула воды?» О, хоть это ты знаешь наверняка…
В твоём Тридевятом царстве жёсткие правила игры: думаешь, что выбираешь ты, а выбор уже сделан за тебя. Без тебя.
Но есть же утешительный приз. Можешь выиграть. Просыпаешься утром – угадай, не открывая глаз, какая погода на улице: снег, дождь, ветер, солнце? Угадал? Повезло же тебе – снег в мае, смешались снежинки с черёмуховыми цветами. Потом налетел ветер и пошёл дождь. А после него выглянуло ослепительное солнце. Ты выиграл. Джек-пот. Сразу и снег, и дождь, и ветер, и солнце.
Ладно, раз настали такие времена, надо приспосабливаться к ним, принимаю предложение Антона. Антон – голова. Не случайно его в школе прозвали Профессором и Карлом Линнеем. Мы создадим такое, что все ахнут. Мы разложим пасьянс, в котором совместим мозг Антона и мои фантазии.
К инкрустированному сияющими бриллиантами и радужными перламутровыми бусинами столику из красного дерева, за которым сидели Антон с Виктором, подошёл распорядитель:
– До рассвета остался один час…
– Пора на охоту! – Антон хлопнул Виктора по плечу.
Охрана расчистила для них проход в толпе танцующих. Вышли на улицу.
– Нет-нет, – Щеглов подхватил под локоть Виктора, направившегося было к тёмно-синему мерседесу. – Поедем на порше. Новейшая версия
На капоте серебристого автомобиля были разложены образцы стрелкового оружия: винтовки, карабины, автоматы, пистолеты.
– Зачем? – удивился Виктор.
– Быстро в машину! – крикнул Антон. – У нас нет времени!
Виктор схватил автомат с укороченным прикладом неизвестной ему модели и вскочил в уже трогавшуюся машину.
– Одобряю! – крикнул Антон, увидев автомат в руках Виктора. – Надёжная игрушка, вариант для десантников. «Вихрь», лёгкий, девятьсот выстрелов в минуту. Прицельная дальность – двести метров. А я привык к этому, – он взмахнул над головой автоматом. – АК-74М, грязи не боится, на «ласточкином хвосте» установлен ночной прицел. Приклад легко убирается влево. Дальность – до трёхсот метров. Заменяет сразу четыре предыдущих модели Калашникова.
Автомобиль на полной скорости свернул на Большой Москворецкий мост и помчался по Большой Ордынке. С Софийской набережной за ними рванул вдогонку полицейский патруль, отчаянно засигналил, требуя остановиться.
– Прибавь газу! – крикнул Антон водителю.
По ним начали стрелять. Одна из пуль срезала подставку для бокового зеркала, и оно полетело под колёса встречной машины. Антон высунул из окна автомат и дал короткую очередь по преследовавшей их машине.
Неожиданно их начал обходить японский ниссан серебристого цвета. Из заднего окна его высунулось дуло ручного пулемёта.
– Пригнись! – рявкнул Антон и прижал своим телом Виктора к сиденью. И вовремя – пулемётная очередь вдребезги разнесла заднее стекло машины.
Ниссан стал уходить.
– За ними! – приказал водителю Антон. – Прикрой, друг! – бросил он через плечо Виктору и высунул в окно свой автомат. – Стреляй по колёсам!
Но автомат Виктора молчал.
