Чей-то знакомый голос. Да, это был старик рыбак, дед Гертруды. Он ополоснул лицо девушки водой с ладоней. Та очнулась, с удивлением всматривалась в старика:
– Дед? Как ты оказался здесь? Где мы?
– На свободе.
Виктор заметил лежавшее на песке тело рыцаря, охранявшего выход из подземного хода.
– Как ты смог одолеть его?
– Гарпун сгодился и меткость. Нам надо спешить! Забирайтесь на парусник. Ветер попутный, они нас не догонят на лодках. Я имел дело когда-то с парусами, мы сможем далеко уплыть.
Гертруда в нерешительности остановилась:
– А как же Эрнст?
Из глубины подземного хода послышался глухой крик:
– Гертруда!..
– Это он!
Из темноты показался Эрнст. В разорванной одежде, прикрывая правой рукой рану на груди.
– Ты весь в крови! – с ужасом воскликнула Гертруда.
Она оторвала кусок ткани от юбки и стала перевязывать рану жениху.
– Ничего страшного, царапина…
– А Вейнгольд?
– В подвале на моём месте. Я скинул его в провал, куда он хотел отправить нас с тобой, дорогая.
Они забрались по мосткам на парусник. Старик натянул паруса, ветер резко надул их, и судно стало медленно отчаливать от берега. Из подземелья выскакивали один за другим рыцари, бежали по берегу, кричали, размахивая мечами. Двое из них сели в лодку и начали усиленно грести, надеясь догнать уходящий в море парусник, но тот удалялся, ускоряя движение.
– Куда мы теперь поплывём? – спросила Гертруда Эрнста.
– Домой мы вернуться не можем. Они схватят нас.
– Мы отправимся на другой край острова, к господину Франбергу. Вы знаете, что мать моя родом из тех краёв? Он примет нас. Там нас люди Вейнгольда не достанут. – Эрнст повернул голову к Виктору. – Ты с нами?
– Нет, мне надо вернуться в мою жизнь. На судне есть лодка – спустим её на воду, и я отправлюсь на ней в путь.
– Но это опасно! – воскликнула Гертруда.
Виктор присмотрелся к ней. Он снова подивился её сходству с Леной Ветровой. В глазах девушки он увидел искреннее сочувствие к себе и даже, как ему показалось, что-то более того.
– У меня разве есть выбор?
– Ты спас мою внучку, мы доставим тебя на большую землю! – Старик решительно стал менять положение кормового паруса.
Они высадили Виктора на пустынном берегу.
– Спасибо тебе, чужеземец! – крикнул Виктору на прощание Эрнст.
Виктор долго провожал взглядом удалявшийся к горизонту парусник. Грусть охватила его. На том паруснике осталась часть его души, кусочек этой непонятной, сумасшедшей жизни.
Судно ещё не исчезло из виду, когда Виктор увидел бегущих к нему странных людей без одежды, в набедренных повязках, размахивавших с диким гиканьем длинными копьями со сверкающими на солнце острыми бронзовыми наконечниками.
Антоха сказал мне в первом классе, заметив, как я пялюсь на симпатичную девчонку: «Ты слишком зависим от женщин. Они помешают тебе в жизни…» Он оказался провидцем, Карл Линней.
Я не хотел влюбляться в глупых девчонок. Я вообще не хотел влюбляться. Я влюблялся – и всегда в глупых. Я это быстро понимал, но впереди ждала новая ловушка. Кокетливый взгляд, взмах задорный косички, встрепенувшееся на ветру ситцевое платьице – и всё, я был готов. Туман застилал глаза и разум.
В период моего увлечения математикой я неожиданно влюбился в математичку, в её чёрные жгучие глаза и отливающиеся синевой чёрные волосы. Сначала это мне помогало усваивать сложные математические формулы. Однажды на контрольной я решил задачу, которая оказалась не под силу даже Антону Профессору. У него глаза на лоб полезли: «Ну ты даёшь! Что с тобой случилось?» Хорошо, что он ни о чём не догадался. А я помню до сих пор её розовый учительский костюм, плотно облегающий точёную талию. Помню аромат её любимых духов «Агат», её мелодичный высокий голос…
Что было потом? Она забеременела и в мае, в конце учебного года, уволилась из школы. Нет, я уже тогда знал, что от взглядов не беременеют. Она уехала с молодым мужем, которого я видел лишь однажды, когда он увозил её навсегда из нашего села. Невзрачный, в помятом пиджаке. Учитель, наверное.
А всерьёз я попался на крючок в выпускном классе. В нашем десятом «Б» появилась новенькая – Ленка Ветрова. Её семья переехала в наше село из соседней исчезающей деревни Кашка. В общем-то, обыкновенная девчонка. Чем она меня зацепила? Наверно, тем, что не хихикала, как другие девчонки, над моими рассказами о ёжиках и загадочных муравьях, живущих в нашем саду, о ночных бабочках, за которыми мы с Антохой охотились. «Как интересно! – всегда искренне восхищалась она. – Расскажи ещё что-нибудь».
Однажды я решился проводить её после уроков. Предлог нашёлся: бабка попросила сходить в сельмаг за керосином. Она всегда запасала крупу, соль, спички и керосин – воспоминания о тяжёлых временах вынуждали её делать это.
Мы дошли до церкви на окраине села. Церковь давно уже бездействовала, но хорошо сохранилась. Мы вошли вовнутрь и разглядели под куполом цветные фрески с ликами святых. Я сказал в шутку Лене, что мы повенчаемся в этой церкви. А она даже не улыбнулась и ответила серьёзно:
– Но она же заброшена и давно не действует…
