– Извините, забыл, вы же в образе психотерапевта-коуча, а они никогда не дают готовые решения.
– Именно! Но ещё в парижской Сальпетриере я говорил господину Шарко: «Человек, обеспокоенный смыслом своей жизни – больной человек!» Ничего, сейчас тебя вылечим. Быстро ложись и продолжи фразу: «Жизнь – это…»
– Игра, где на кону душа? – неуверенно пробормотал я, уже лёжа на молниеносно появившейся из ниоткуда кушетке, и тут же подумал: «Что такое эта Сальпетриера?»
– Тогда…
– Тогда какова её цена? Великая-то ценность или встанет не дороже медяка?
– Молодец! Закрой глаза, расслабься. Я досчитаю до десяти, – чудо-юдо зачем-то достало золотые часы из кармана. – И, пока буду медленно считать, ты начнёшь погружаться всё глубже и глубже: раз…, два…, три…, четыре…, пять…, я уже иду искать! Ты видишь себя в детстве – играешь с ребятами. Спрятался дома в шкафу, а они убежали искать во дворе. Ты внутри тяжёлого дубового ящика. Вокруг тьма и тишина, и ты один. Что чувствуешь?
– Силён ты, брат крылатый! Играли в прятки, а сыграли в ящик…
– Ты же понимаешь, что крепко спишь внутри своего сна, но всё равно боишься признать неизбежное, тебе даже тяжело произнести вслух…
– Мы с тобой сейчас вспомним курс по бессознательному: вытеснение и страх смерти…
– Наконец ты сказал «это»! Двери открыты. Теперь слушай мой голос: шесть…, семь…, восемь…, милости просим. Проходите, он там! Заметь, сейчас ты лежишь, и всё слышишь, и всё понимаешь, но пошевелиться не можешь. Такова девятая, неведомая твоему сознательному, стадия сна, где мозг отключил твой «motor cortex» – участок коры, отвечающий за движение конечностей. Он расположен в задней части прецентральной извилины, и вот ты уже запутался в ходах и коридорах своих мыслей, ведь нет известных тебе стадий сна, есть только фазы. Заметь, всё само собой работает для твоей безопасности, поэтому успокойся, лежи и слушай внимательно. Люди уже пришли, но цветы ещё не возложены. Перескажи мне их речи.
– Нет, не говори мне, о чём кричат; скажи, что шепчут… Особенно те, кто постарше…
