— Я же на работе! Клиенту, что ли, гвоздики несу вместе со сладким? Ясный перец, совсем не на обмер кухни ехал сюда. Ой-ой-ой, ну и скандал получится! Мать моя Таньку обожает, теща тоже, конечно, на стороне дочери. Трое их, я один!
— Так тебе и надо! — мстительно заявила я, мигом вспоминая Олега, который сейчас развлекается в Питере вместе с крепко сбитой девицей из-за Уральских гор. Думаю, вломят бабы Юрочке по первое число и будут совершенно правы. Гадких парней, изменяющих милым, ничего плохого не подозревающим женам, следует… э… их надо…
— Ну и что же теперь делать? — взвыл горе-обманщик. И вдруг его взгляд, полный безумной надежды, обратился на меня. — Слышь, Ложка, выручай! Отдам тебе и букет, и сладкое, а как вытащит нас Танька, ты скажи, что они твои. А?
— Я не Ложка, не Кастрюля и не Сковородка. Всего-навсего скромная Вилка. И отвечать за гадкие поступки тебе придется самому!
— Так ведь себе заберешь подарки, — попытался купить меня Юра. — Не волнуйся, назад не попрошу, неси домой, пей чай с вкусным, небось нечасто оно тебе достается.
— Не поняла намека…
— Наверное, на еде экономишь, вон тощая какая, — ляпнул Юрик и тут же осекся.
Но я уже обозлилась до невозможности.
— Огромное спасибо, но торт под названием «Рекс» не трону никогда в жизни. Кстати, ты не в курсе, с чего его нарекли столь восхитительной кличкой? Проглотишь кусочек — и заскулишь-завоешь? Или слопаешь малую толику, а потом твой желудок изнутри псы грызть начнут?
— Придумал! — завопил Юра. — Поставлю вот тут, в уголочке, и выйду спокойно, с пустыми руками. Если Танька коробку приметит, мигом отбрешусь, люди кругом рассеянные, мало ли кто забыл.
— Даже не надейся, — скривилась я, — моментально скажу: «Молодой человек, вы свой тортик позабыли и цветочки кинули, нельзя быть таким забывчивым. На моих глазах в лифт с букетиком и „Рексом“ вошли, а потом отшвырнули ношу».
— Какая же ты стерва! — с чувством произнес Юра.
— Верно, — кивнула я, — правильное наблюдение. Терпеть не могу парней, изменяющих женам, наглые ходоки налево не имеют никакой надежды на мое покровительство.
— Так я ж не от тебя свильнул!
— Есть понятие женской солидарности, — не сдала я позиций. Да уж, худо придется Юрочке.
— Ой, ну что мне со всем этим делать?
— Юрик, — донесся снаружи далекий голос, — Юрик…
Потом затрезвонил сотовый.
— Алло, — сладким голоском отозвался незадачливый донжуан. — Спасибо, родная! Жду, любимая!
Потом Юра сунул мобильный в карман и прошептал:
— Она уже тут! Стоит с домоуправом, ждет аварийку, обещали через четверть часа подкатить.
— Твоя Таня — быстроногая антилопа.
— Ага.
— Кстати, скажи, любишь белый цвет? — спокойно спросила я.
— В принципе да, а в одежде нет. Почему спрашиваешь? — насторожился Юрий.
— Да вот размышляю, вроде мы с тобой подружились, вместе в лифте застряли…
— Поможешь? Возьмешь торт? — с плохо скрываемой радостью воскликнул «сокамерник».
— Никогда! Просто думаю, какой букет тебе на похороны заказывать? Из белоснежных хризантем?
— Ой, что же делать, куда торт с цветами деть? Наружу не выбросить, спрятать негде… Беда! Горе! Ужас!
— А ты их съешь, — фыркнула я.
— Кого? — вскинул брови Юра.
— Ну… гвоздики и «Рекс». Думаю, нормально проскочит, — уже откровенно издевалась я над чужим неверным мужем.
Никакой жалости к пакостнику в душе не имелось, я всецело находилась на стороне несчастной Тани. Наверное, она невысокого роста, худенькая блондинка с голубыми глазами, наивное существо, пылко жарящее котлеты для обожаемого мерзавца-мужа. Именно таких, беззащитных и интеллигентных, попирают существа противоположного пола, не умеющие ценить преданность и истинную любовь.
— Съесть? — протянул Юрик. — В смысле, сожрать?
Я отвернулась к стене, потом навалилась на нее. Надеюсь, Таня на самом деле активна, и нас скоро освободят, а то в кабине становится душно.
Сбоку послышалось чавканье… Я поглядела направо — Юрий очень быстро жевал одну из гвоздик. Меня стал разбирать смех: мужик воспринял абсолютно дурацкий совет всерьез и сейчас в самом деле пытался схарчить компрометирующие его улики.
— Вкусно? — не выдержала я. Юра икнул.
— Ужасно. У тебя водички нет?
— Ни капли.
— О господи… — вздохнул ловелас и продолжил уничтожение букета.
— Кстати, в Японии в очень дорогих ресторанах подают салат из хризантем, — приободрила я идиота, — вроде подобное блюдо бешеных денег стоит.
Юра ничего не ответил. Сначала он старательно укладывал в себя красные «шапочки», потом принялся за зеленые стебли и мелкие листочки. Чтобы нарушить тягостное молчание, я решила продолжить милую тему, а заодно и предостеречь глупца:
— А вот любители животных никогда не поставят дома гвоздики. Знаешь, почему?
С огромным усилием проглотив последнюю порцию «салата», Юра помотал головой.
— А потому, что в них содержится яд, способный убить кошку, — ласково улыбнулась я. — Честное слово![9].
Поедатель цветов покрылся потом и начал икать.
— Не расслабляйся, тебе еще предстоит справиться с «Рексом», — напомнила я.
