– Вот твоя Лизка, – выходя из машины, произнес Кислый и, протянув Толику ключи, добавил, – А это ключи от твоей машины. Где ночевать то собираетесь? У меня для вас комната свободная есть.
– Мы погуляем пока, – прижав к себе Лизку, ответил Толик.
– Гуляйте. А я спать пошел, – и он, помахав им рукой, зашагал в сторону подъезда.
***
Поднявшись в квартиру он, зайдя на кухню, налил полный бокал виски, подошел к окну и закурил сигарету, выпуская дым через открытую форточку. Луна сегодня светила особенно ярко. Внизу, у входа в Собачий сквер наблюдалось активное движение. Постоянно подъезжали какие-то автомобили, в основном представительского класса и из них с чемоданами, рюкзаками, узлами, выходили люди и шли в направление к ракете, возле которой стояло несколько омоновцев, проверяя документы и помогая им подняться по небольшой, приставной лестницы к люку ракеты. Ему вдруг показалось, что из одной подъехавшей машины вышел человек похожий на генерального прокурора, а следом за ним из авто вылезли крупная женщина, похожая на его жену и двое молодых мужчин, похожих на сыновей генерального прокурора. Кислый выпил махом весь бокал и, взяв со стола бутылку, снова вернулся к окну, стал с интересом наблюдать за происходящим внизу, прикладываясь периодически к горлышку. Из подъезжающих авто стали выходить все знакомые высокопоставленные персонажи. На желтом милицейском Уазике приехал генерал Хряков в сопровождении двух блондинок, с которыми он плавал в бассейне на катамаране. Затем на черном джипе с мигалками подъехал замминистр внутренних дел генерал Сухожилов с женой Юлией Петровной. И на черном правительственном лимузине подкатил глава администрации Хериенко, в омоновском шлеме вместо головы. Последним, из красного Феррари вышел Гарик, держа на поводке двух собачек, похожих на Белку со Стрелкой – первых городских космонавтов.
– И ты тоже с ними Брут, – увидев Гарика, печально произнес Кислый и вылил в себя остатки виски.
После того, как Гарик с собаками, зашел в ракету, дежурившие омоновцы, закрыли люк, убрали приставную лестницу, и сев в дожидавшийся их желтый Уазик отъехали от сквера.
– Ну, и летите на свою Луну. А я остаюсь здесь, в моем Городе, вместе со своими настоящими друзьями, – махнул рукой, сильно захмелев Кислый. И порывшись в карманах, достал красные корочки – билет на Луну, которым его наградил Хериенко и, пьяно рассмеявшись, выбросив его в открытую форточку. Потом покачиваясь, вышел из кухни и, дойдя до гостиной, рухнул на диван и тут же уснул.
***
Он проснулся он сильного грохота доносящегося с улицы. Приподнявшись с дивана и осторожно ступая в темноте, он пробрался на кухню и подошел к окну. За окном лил сильный дождь, вспышки молний освещали ночное небо и доносились мощные раскаты грома. Деревья вдоль улицы сгибались под порывами ветра. В свете уличного фонаря, стоял одинокий торговый киоск. За ним растворялся в темноте Собачий сквер. «Только ракеты нигде нет», вдруг сообразил Кислый. « Значит, они все-таки улетели», – радостно произнес он и, подумав немного, добавил: «А может, и не было ничего и мне это все приснилось ».
Посвящаю Игорю Иосифовичу Привену
