Окруженный коконом жениной любви мистер Морчек почувствовал, что похмелье понемногу отступает. Майра ничего не ела. Она позавтракала раньше, чтобы теперь со всем вниманием накормить его. Вся разница заключается как раз в таких мелочах.
– Он заявил, что у тебя замедлилось время реакции.
– Серьезно? – ответила Майра после паузы. – Эти примитивы воображают себя всезнайками.
Ответ был правильный, но слишком задержался. Мистер Морчек задал еще несколько вопросов, следя за реакцией по секундной стрелке на кухонных часах. Жена и впрямь тормозила!
– Почта была? – спросил он быстро. – Кто-нибудь звонил? Не опоздаю ли я на службу?
Спустя три секунды она открыла рот, затем закрыла.
Налицо проблема.
– Я люблю тебя, – произнесла она.
У Морчека гулко забилось сердце. Он тоже любит ее! Безумно, страстно! Но мерзкий Оуэн-Кларк прав. Ее придется осмотреть.
Похоже, что Майра уловила его мысль. Она сумела собраться и мужественно произнесла:
– Твоя счастье превыше всего, дорогой. Наверное, я заболела… Ты вылечишь меня? Заберешь, когда поправлюсь? И не разрешай им меня переделать – я не хочу переделываться!
Она уронила на руки белокурую голову. Расплакалась, но беззвучно, чтобы не досадить ему.
– Милая, это только осмотр, – попытался утешить ее Морчек, сам еле удерживаясь от слез.
Но обоим было ясно: она не на шутку больна.
«Какая несправедливость, – подумал он. – Примитивные женщины с заскорузлыми душевными фибрами едва ли подвержены таким расстройствам. Зато к ним весьма расположены утонченные современные женщины со сверхчутким восприятием. Чудовищная несправедливость! Ибо современная женщина обладает всеми прекрасными, драгоценными качествами женственности».
Кроме выносливости.
Майра вновь собралась и с усилием встала. Она была очень красива. Болезнь разрумянила ей щеки, а утреннее солнце высветлило волосы.
– Дорогой, – попросила она, – можно я еще ненадолго останусь? Глядишь, и сама поправлюсь.
Но ее взгляд быстро расфокусировался.
– Дорогой… – Она схватилась за край стола. – Когда у тебя будет новая жена… постарайся не забыть, как я тебя любила.
Она села – бледная, убитая горем.
– Я за машиной, – пробормотал Морчек и бросился прочь.
Еще немного, и он сломается.
По пути к гаражу он испытал опустошенность, изнеможение, крушение надежд. Майры не стало! И современная наука при всех ее великих достижениях бесполезна.
Дойдя до гаража, он скомандовал:
– Давай на выход.
Машина плавно выкатилась и остановилась рядом с ним.
– Что случилось, хозяин? – осведомился автомобиль. – На вас лица нет. Похмелье?
– Нет, дело в Майре. Она больна.
Автомобиль выдержал паузу, затем негромко проговорил:
– Мои глубокие соболезнования, мистер Морчек. Я был бы рад помочь.
– Спасибо, – ответил Морчек, радуясь тому, что не остался в тяжелую минуту без друга. – Боюсь, уже никто не поможет.
Машина сдала задом до крыльца, и Морчек усадил в салон Майру. Автомобиль осторожно тронулся.
И деликатно молчал всю дорогу до фабрики.
Когда в мангровых зарослях появляется автоматизированная походная кухня, битком набитая всякими продуктами, сразу возникает мысль: а не последует ли за ней вскоре и кавалерийский полк?
В тринадцать ноль-ноль сканер у входной двери в дом Мордехая Гастона сообщил о прибытии разносчика из федерального почтового ведомства 193-СН (робота), временно подменявшего Фреда Биллингса, который сидел на больничном. «Сунь все в почтовый ящик!» – крикнул Гастон из ванной. «Необходимо расписаться в получении», – сообщил ему сканер.
Гастон завернулся в полотенце и вышел на крыльцо. Робот-почтальон представлял собой большой цилиндр, выкрашенный в красный, белый и синий цвет и снабженный колесами с резиновыми покрышками. Он также был оборудован подъемным устройством с питанием от линии электропередач Дейд-Броуард, что давало ему возможность по воздуху преодолевать траспортные пробки и открывать подъемные мосты. Робот извлек клочок бумаги и шариковую ручку. Гастон расписался. Он сказал: «Спасибо, сэр», в боку у него открылась откидная панель, и оттуда выехала большая посылка.
Гастон знал, что это мини-флаер, который он заказал на прошлой неделе в фирме «Персонал транспортс, инк.» (она находилась в Корал-Гейблз, штат Флорида). Он отнес посылку на террасу, отключил блокировку и инициировал сборочную память. Посылка раскрылась, аппарат сам себя собрал, и перед Гастоном предстала алюминиевая корзина ажурного плетения, с простой панелью управления, ярко-желтым аккумуляторным отсеком, который также служил пилотским креслом, и блоком питания, который подключал флаер к системе электропередач округа Дейд.
