Наблюдать со спутника за действиями имперцев в нашем регионе было невозможно – сплошная облачность не позволяла разглядеть ничего внизу, но, наблюдая за другими регионами, я представил себе приблизительную картину того, что делали имперцы. Уцелевшие трудовики работали, пытаясь реанимировать промышленность Ирма. Пехота их охраняла, хотя иногда их охрана больше походила на действие конвоя. Спецподразделения растворились в море привезенных на планету обычных частей. Чем занимались они – трудно сказать. Наблюдая за действием врага в более высоких широтах, где уже наступила зима, я с удивлением обнаружил, что солдат и рабочих привезли на планету без теплой одежды. Совсем. Ближе к полярному кругу можно было наблюдать множество просто замерзших имперцев. Выставили караул, пришли со сменой, а там уже замерзшие трупы. Видимо, еще более частыми были обморожения, после которых живая сила врага превращалась в обузу. В мясо для алтарей. Кое-где простые солдаты и рабочие начали возмущаться, отказываясь выходить на мороз, понимая, чем это грозит им. Офицеры старались бороться с этим, кое-где даже расстреливали возмущавшихся. В других местах, если это было возможно, устраивали экспедиции в ближайшие поселения в поисках теплой одежды. Имперские силы на севере континента превратились в оборванцев, закутанных в тряпье. Или в мародеров, одетых кто во что горазд. Похоже, мороз неплохо действовал против врага за нас. Быстро уничтожая врагов или превращая их в банды, без намека на дисциплину. Кроме мороза за имперцев взялся еще один противник – голод. Командование сил вторжения не озаботилось достаточным количеством припасов. Наверное, они ожидали захватить их на планете и захватили. Но проблемы с логистикой, где-то продовольствия было много, а где-то – только небольшие запасы в магазинах. Пока работала планетарная система распределения и торговли, все было хорошо, торговцы заказывали нужные товары, транспортные компании их развозили, а когда все рухнуло и те торговцы с транспортниками были убиты, нужно строить свою систему распределения продуктов, к чему имперцы были совсем не готовы. Кое-где они дошли до каннибализма, со спутников можно было разглядеть, как по ночам к местам, где складировались трупы замерзших или погибших от голода, пробирались люди, замотанные в тряпье, и разделывали их. Таким образом, у нас наметились новые цели. Продовольственные склады.
Посмотрев с Синим нашу оперативную зону, я ничего подходящего не нашел. Особенно если учитывать то, что нам бы стоило действовать значительно севернее нашей базы. С этими мыслями я решил пообщаться с командиром. Тот сказал, что идея хорошая и уже посетила многие светлые умы. Перебазироваться севернее нам не стоит, там есть кому поработать, а вот уничтожить склад стратегического резерва западнее от нас, в четырехстах километрах, – самое то. Тем более что он находится в лесной зоне, в которой мы привыкли работать. Так что действуйте!
Я обрадовал этим своих орлов и одну маленькую орлицу. Которая мало кушала и поэтому не успела вырасти! Чем ее глубоко уязвил, но мне нужно было поднять настроение остальной части команды, так что пришлось над «орлицей» слегка пошутить. Тем более что после этого я пообещал, что после операции обязательно раздобуду ей шлем с кошачьими ушками. Видел я такой в магазине, где мы амуницию для байкеров брали. Придется туда смотаться. Прикинув размеры хранилища продовольствия и наши возможности, понял, что нужно делать промежуточную стоянку. Нужно везти с собой массу взрывчатки, термитные заряды, разнообразные любимые мною мины.
Прикинув необходимый объем перевозок, понял, что до промежуточного лагеря нужно летать дважды. Сначала забросили самое необходимое, боеприпасы, палатки (мы же не хотим мерзнуть, не спать и терять эффективность в атаке?), часть зарядов. На месте оставили Бурсу с приказом – приготовить палатки к использованию. Затем смотались за подрывными и термическими зарядами, минами, автоматическими зенитками и пулеметами. Решили обойтись без минометов, по моим прикидкам они здесь лишние, сначала вырежем охранение склада, затем его заминируем и отправимся домой. Такой вот нехитрый план.
