В пещере нашли много разных интересностей, оружие уникального качества, произведения искусства, просто много дорогих и ценных металлов и кристаллов. Пауки основательно обжили все окружающие участки лабиринта. Нашли два выхода в другие миры, которые защищали очень серьезно, и немудрено: через них явно пытались прорваться эти милые паучки. Я не решился попытаться познакомиться с бойцами, прикрывающими свои миры от вторжения из этого лабиринта.
Мой флаер стал уже ощутимо тесным, весь был забит реликвиями, которые я планировал реализовать в большом мире, как только смогу уйти с Ирма. Единственное, что меня несколько беспокоило, это возможные обвинения в мародерстве и то, как я буду объяснять свое долгое отсутствие. История с погоней за монахом-воином мне показалась не очень убедительной. И главное, я так и не нашел второго лича, Черепа. А прошерстил я уже более двух третей лабиринта.
Нашел я его спустя неделю, в течение которой Сиро снова заставлял меня биться с достойными врагами и пропускать мимо недостойных. В какой-то момент я оказался в зале, где из противников находился только трех с половиной метровый гуманоид, явно разумный и вооруженный дубиной. А на алтаре, за его спиной стоял большой череп из сияющего прозрачного камня. Это точно он! Мои мытарства пришли к концу.
– Пропустишь? – спросил я его.
Он явно понял меня и мотнул головой. Нет, ну сам виноват. Сиро попытался давать мне вводные, но я просто послал его.
– Иди нах! – сказал я ему, как говорил в таких случаях Шано. – Пошел ты… – добавил еще одно ругательство, прицепившееся ко мне на этой надоевшей планете.
И Сиро заткнулся. Я набросил шкуру и двинулся на этого здоровяка. Он начал поигрывать дубиной, демонстрируя, что сейчас ударит туда или нет, сюда.
Я не стал с ним играть, при очередном замахе со всей возможной скоростью переместился к нему, схватил дубину одной лапой, а другой попытался полоснуть его по брюху когтями. Он отскочил назад, но не отпустил своей дубины. «Зря ты это», – подумал я, взмахнув когтями перед его лицом. Он попытался отшатнуться еще дальше, но рука с дубиной была и так на изломе. А мои длинные лапы вполне доставали его. Схватив его за плечо, хотел взять за голову, но не удалось и ударил его тело грудиной о колено свой нижней лапы. У него что-то хрустнуло в груди. Отпустив дубину, я наколол его тело на когти второй лапы, бросил измятое тело себе под ноги и сделал шаг вперед.
– Ну привет, Череп!
– Привет. Противника-то добей, а то он сейчас тебя еще вполне наказать сможет.
Я обернулся, бугай пытался подняться, несмотря на раны, нанесенные моими когтями. Я взмахнул лапой, и когти прошли наискось по его спине, разрубая позвоночник и ребра. После такого не живут. Сбросив шкуру, я огладил череп…
– Какой ты большой, оказывается!
– Это не я. Это мой футляр, я внутри, ну не я, конечно, моя филактерия. Но этот хрустальный череп прошу забрать с собой, привык я к нему.
Я приподнял череп-футляр, открылась нижняя челюсть, и оттуда я извлек уменьшенную копию большого черепа.
– Не возражаешь, я пока повешу тебя на этот пояс. Знакомься, это Сиро.
– Можешь не знакомить, мы давно друг друга знаем.
Ну все, кто как, а я хочу на поверхность. И пора решать дела с моим командованием, пропасть из вида на почти два месяца – это залет. Самовольное оставление. Если так можно говорить о партизанах. В общем, никто не стал возражать, и наконец мы вылетели на поверхность. Я был в восторге. Утро, не раннее, около восьми, думаю. Изумруд травы, голубые небеса с редкими облачками, туман кое-где внизу. А воздух! Два месяца я дышал черт знает чем!
– Извини, конечно, но не два. Гораздо больше. – Синий.
– Как, а сколько времени прошло?
– Здесь всего около месяца. А вот твоих личных почти полгода.
– Почему?
– Там время течет другим образом. Ты постарел на полгода. Если тебе это важно.
– Ладно, нужно идти сдаваться. Только, боюсь, этот флаер вообще не стоит показывать никому. Это же прямое обвинение в мародерстве, а если я расскажу, что происходило в реальности, это даже не знаю что. Какое воинское преступление.
– Ну и что думаешь?
– Если война окончена, то постарайся прикрыть меня сверху, теперь за поверхностью следят уже наши глаза. Отлетим подальше, я заберу с собой всякие мелочи, меч старый, саблю монаха и его медальон. Заберу Сиро и Черепа. Как к вам лучше обращаться?
– Череп. Пока обойдемся этим. А к Сиро лучше обращаться Сиро-азав. Он постеснялся это предложить, а ты просто не знал. А идея неплохая. Не стоит твои честно заработанные сокровища светить жадным тыловикам, которые займутся тобой. Мне очень жаль, но тебя помурыжат, и серьезно.
