На этот раз пошли в составе большой группы, у меня была пятерка бойцов. Выбравшись наверх, мы разошлись с группами других сержантов, каждая прочесывала свой квадрат в поисках нужного транспорта. Нам повезло довольно быстро, нашли лимузин, стоящий у бизнес-центра. Нелепо длинная машина, и, самое удивительное, бронированная! Причем класс бронирования не уступал легким войсковым машинам, как просветил нас один из моих бойцов. Интересовался он этим на гражданке. Как ни странно, у его отца была аналогичная модель, парень был не из простых, но семейная традиция требовала, чтобы он отслужил в армии и начал непременно с рядовых. Хорошая традиция, одобряю. У нас, можно сказать, аналогичная. Так, удачно мы зашли! В эту машину без особых проблем помещалось человек пятнадцать, так что мы свою задачу выполнили. Даже если другие группы ничего не найдут, в имеющиеся антигравитационные машины мы уже вмещаемся. Тесновато будет, но работать можно.
Рассевшись в салоне, мы быстро добрались до нашего схрона техники, завалили лимузин срубленными ветками, а то золотистый цвет покрытия как-то не способствовал маскировке, так что пришлось постараться. Конечно, маскировка так себе, зелень скоро завянет, но и задерживаться здесь мы не собираемся.
Добравшись до нашей берлоги, доложил о находке лейтенанту. Его она позабавила, но, как бы то ни было, транспортную проблему наш лимузин решал. После я отправился тренироваться с клинком, а мои бойцы отдыхать. Отдыхали они, как обычно, рассматривая мои упражнения. Это немного раздражало, я все же не артист какой, но, с другой стороны, это отвлекало их от тягостных размышлений о постигшей их родину беде, позволяло немного развлечься. Мой авторитет командира это не подрывало, а им шло на пользу. Так что с этим цирком приходилось мириться. Кстати, зрители приносили и некоторую пользу, после занятий мне дали кастрюльку (где ее только нашли?) с водой, чтобы смыть пот, и сухое полотенце. Парни перекидывались шуточками на мой счет, полагая, что я не слышу их, но в эмоциональном плане они мной гордились, я все-таки эмпат, чувствую это. И это было приятно! Блин, я вживаюсь в наш отряд, так скоро подпишу контракт с армией Ирма и останусь здесь навсегда! Шутка, конечно, но по окончании практики мне будет трудно с ними расставаться. Тут же меня накрыла совсем другая мысль: какая практика, это война. И расставаться тут приходится совсем по-другому. Закапывая товарищей в землю. Как бы не попрощались после очередной операции с тобой самим. Мысль испортила настроение. Но подошло время ужина, а хорошая еда всегда приводит меня в нормальное состояние духа. Такое вот я примитивное существо.
Группам Энга и Спаса тоже повезло, одна из них пригнала микроавтобус, вторая – грузовик, близнец нашего. Транспортная проблема была решена с избытком, но у командования всегда найдется, как решить проблему лишнего места или свободного времени солдат. Невдалеке был очередной известный лейтенанту склад с оружием, куда отделение Энга смоталось после ужина, привезя ящики с тяжелыми плазменными ружьями и заряды к ним. С утра мы дружно приводили оружие в боевое состояние, а потом началось ожидание. Погода не приходит по твоему желанию. Смерч должен был сформироваться и пройти по своему обычному маршруту со дня на день, но его придется подождать. Офицеры загрузили нас работой, не скажу, что бессмысленной, но необязательной. Я знаю этот принцип, солдат не должен скучать, иначе в его голову придут самые странные, а иногда и самоубийственные мысли. Поэтому помогал организовывать стрельбище, где бойцы оттачивали стрелковое мастерство, заставил Шано своему взводу объяснять, как правильно ходить в лесу, – увидев это, капитан Тарос обрадованно загрузил этими занятиями весь остальной отряд. Меня заставили обучать солдат работе с холодным оружием. Слава богу, не с мечом, обошлись ножевым боем. Хорошо, что я в свое время много времени потратил на это. Чжэн, как ни странно, помог мне в этом и заодно объяснил, как правильно и бесшумно снимать часовых, чего мне ранее не хватало. Занятно, но это время, посвященное борьбе с бездельем, оказалось для меня весьма полезным. А уж для бойцов тем более. Единственное, что не удалось сделать, – позаниматься языком конгеретов, но лейтенант пообещал, когда будем вскрывать очередной схрон, поискать военные разговорники.
Утром четвертого дня мы проснулись, температура воздуха вдруг упала градусов на пятнадцать. В небе была хмарь, плотные, облегающие небесную ширь, низкие облака.
– Не будет смерча сегодня, – сказал капитан лейтенанту (я не подслушивал, просто рядом проходил).
– Будет, чую, что будет. Строй народ, выдвигаемся к транспорту.
Капитан командным голосом прервал утренние шевеления солдат, заставил всех привести себя в порядок и собрать наш походный скарб. Он не верил в чутье лейтенанта, а я знал – будет. В воздухе разлилось напряжение, состояние перед бурей. И она точно будет! Лейтенант посмотрел на меня, потом подозвал.
– Ну что скажешь? Нам стоит готовиться? Погоду-то ты точно должен чувствовать!
