Не долетая пары километров до цели, мы приземлились, замаскировали технику и двинулись к нужному складу. Я снова впереди, пытаясь засечь врага. Он не попадался, видимо, не знал, что здесь спрятаны такие интересные ништяки. Но нам же лучше. Час по прелой листве, недавно прошел дождь, и она скользила под ногами. Сквозь кустарник и завалы. Их мы, конечно, старались обходить, но иногда было быстрее перебраться через завал, чем обойти его. Я не устал, но как-то надоело это занятие. И тут мы выходим на полянку, где возвышается холм, заросший молодыми деревьями. Заросший только с одной стороны, не зная, заподозрить подвох невозможно, а он присутствует! Лейтенант подошел к лысому склону холма, поковырялся в чем-то, невидимом с моей позиции, и холм начал раскрываться. Он раскрылся почти на всю свою ширину, вся обращенная к нам сторона оказалась огромными воротами. Где в темноте что-то зазывно поблескивало. Мы добрались, осталось только активировать этот танко-хлам и отправить его на врага!
Как водится, рядовых солдат и сержантов поджидал небольшой (хотя как сказать) сюрприз. Танки нужно было активировать вручную, тестировать их схемы, и только потом механическое воинство было готово к атаке на врага. Пришлось впрягаться, хотя в технике я соображал меньше, чем совсем ничего. Техника была покрыта консервационным составом, который мазался как деготь, лючки для проверки работоспособности и активации были покрыты этой дрянью особенно густо. Я вымазался в первые же минуты работы, и, что неприятно, постоянно приходилось обращаться к другим бойцам за помощью. Везде пишут, что продвинутая техника должна быть интуитивно понятной. Наверное, это относится к жителям технологичных миров, потому что я путался и дергал соседей постоянно. Не хватало моей интуиции!
За этим занятием мы провели сначала все время до обеда, а потом до ужина. Самое гадское, выяснилось, что танкам требуются транспортно-заряжающие машины. Автоматы-топливозаправщики. Машины поддержки и комплексы ПВО/ПРО. Машины управления и логистики. На каждый боевой танк приходится три-четыре вспомогательные машины! И без них эффективно сражаться они не могут. Кроме того, этой армаде нужна пехота в боевых доспехах, которой у нас просто нет. Ни пехоты, нас всего сорок семь человек, ни доспехов – они хранятся совсем в другом складе СОП, километрах в двухстах отсюда. Слава богам, пехота – необязательная опция. Кроме того, здесь были легкие автоматы, способные отчасти заменить ее.
Мы возились до ночи. Офицеры тоже присоединились к нам и выглядели как замухрышки, не лучше самого замызганного бойца. Утром продолжили работу. Автоматизация и робототехника вовсе не означают отсутствие ручного труда. Просто вместо выполнения простых операций, от которых людей освободил робот, им приходится тратить время на уход за роботами. Возможно, где-то в этом огромном хранилище есть сервисные машины. Которые мы нашли, но они не были предназначены для активации других машин! Они должны были обслуживать уже работающую технику, чинить в случае поломок и так далее. И за ними тоже нужно ухаживать. Я нашел способ немного разнообразить эту монотонность. Дождавшись заполнения энергией своего резерва, сливал ее на укрепление рук и отворачивал эти болтики-шпунтики-гаечки голыми руками. Потом снова накапливал энергию и повторял это. Нужно поднимать свои возможности. Иначе можно легко сыграть в ящик, а этого совсем не хочется.
Второй день тоже прошел в техработах. Вечером уснул как мертвый, удивлен, что не снились танковая броня, контрольно-измерительные приборы и постоянная тягучая смазка. Еще один день такого издевательства я точно не выдержу. К счастью, утром нам объявили, что наше механическое войско готово. Я ушел в сторону от обсуждавших будущую атаку бойцов. Хотелось почистить комбез. За этим безрезультатным занятием меня застал один из наших новичков, завербованных лейтенантом возле портала.
– Брось, не старайся. Мы нашли тюки с комбезами. Проще переодеться.
– Спасибо. А то скоро вши заведутся. Душ принять бы еще.
– Это тоже можно. Воду берут из артезианского колодца, холоднющая, но хватит на всех.
Это мне подходило. В корпусе нас не баловали теплой водой. Привел себя в норму, переоделся и снова ощутил – я в порядке! Можно жить. Единственное, комбинезон резал мою чувствительность. Но с этим ничего не поделаешь, я уже привык. Или защита или чувствительность.
– Скоро начинаем? – спросил у проходящего мимо Спаса.
– Да, уже готово, выдвигаемся!
Он показал на тяжелые машины, которые, выбрасывая из непонятных труб сзади черный дым, пошли к выходу, кроша бетон. За ними поехали машины поменьше, а потом и самые маленькие. Армада двинулась. На мой взгляд, танков и прочей техники было несколько тысяч, посмотрим, что конгереты смогут противопоставить ей. Я, да и многие вокруг, переключился на камеры танков, наблюдая за окружающим с помощью их сенсоров. Ощущение забавное, но голова кружится. Пришлось отключиться и просто наблюдать, как стальной поток выливается из хранилища.
