Пропетляв по лесной тропинке с пару километров, включили антигравы. Едва поднявшись над кронами деревьев, пролетели километров двадцать. Решив, что достаточно оторвались, приземлились для отдыха и обсуждения наших дальнейших планов.
– Повеселились знатно. Что дальше делать будем?
– Хлопцы.
– Что?
– Ну, по смыслу, здесь должно прозвучать: «Что делать будем, хлопцы?» – сказал Шильда.
– Это он что-то про разбойников вспомнил, не обращай внимания.
– Ну а что, вполне себе благородный сэр, даже с мечом, а мы стрелки-спутники героя. Но он скрывает свое благородное происхождения, он типа атаман и нас зовет: «Эй, хлопцы, сегодня атакуем замок черного колдуна!»
– Если тут и есть колдун, то это я сам. А хлопцев я запомню. Буду звать тебя не Шильда, а хлопец!
Мы рассмеялись. Чача даже прослезился, вытирая одной рукой слезы, он бил другой товарища по плечу, говоря: «Ну ты, брат, дал! Благородные разбойники, парни в колготках! Ой, не могу!» Шильда тоже ржал со всеми. Я не слишком понимал этого прикола, но веселился за компанию. Уж не знаю, специально Шильда прикалывался, чтобы нас развеселить, или реально любит такие книги про благородных разбойников, но напряжение после этого оставило. Все-таки даже эта, в целом не сложная и почти безопасная операция не прошла для нервов бесследно. А так посмеялись, да что там, поржали, как неизвестно кто, совсем забыв, что мы вовсе не на пикнике.
Успокоившись, я снова обратился к бойцам:
– В общем, так… парни. Сначала я думал, что мы будем мотаться по лесам и с большим трудом выбивать зверей, стаю за стаей. В принципе так мы можем и действовать, выбирать удобное место, уничтожать одну стаю, а затем, по мере поступления, бить это мясо, пока не возникнет опасность того, что нас совсем уж прижмут. После этого, пользуясь скоростью и возможностью полета, быстро перемещаться в другой квадрат леса и повторять эту экзекуцию. И наверное, для того чтобы лучше сработаться, мы пару раз такую процедуру проведем. Но, тратить возможности, обретенные благодаря вашим байкам, на тупой забой «скота» скучно и непродуктивно. Нужно думать о большем. И давайте об этом поговорим. Как нам нанести нашим врагам максимальный ущерб? Сделать как можно больше и больней, и чтобы нам за это ничего не было! Прошу, высказываемся.
Первым подал голос Чача:
– Честно, кроме борьбы с тварями, ничего в голову не приходит. Кстати, еще недавно мы как-то не думали, что это скучно. Я боялся, что нас прижмет стай эдак пять, с которыми мы ничего не сделаем. Я за охоту!
– Принято. У кого еще есть мысли?
Шильда. Слегка помявшись:
– Ну, можно на дорогах засады устраивать. С минированием и плазмоганами мы даже вчетвером – сила. Подрываем то, что успели, накрываем огнем, пока не опомнились, – и деру! В леса. А если колонна небольшая, можно уничтожать полностью.
– Мысль понятная, командир тоже о таком думал, пока стаи не «поумнели».
– Я думаю, можно по небольшим городкам пройтись, посмотреть. По объектам всяким, где увидим небольшие гарнизоны – будем давить. Хлопотно, конечно, но где-то враги кучкуются, и не только на больших базах, – Шаран.
– Ну, хлопцы, – народ опять заулыбался, – мысли дельные. Будем пробовать все понемножку.
– А сам что думаешь? – спросил меня Шильда.
– Склады. Склады с боеприпасами, оставшиеся от армии. СОПовские укрыты, армейские нет, обозначены у нас на картах в коммуникаторах. Враги о них знают и взяли под контроль, если уж додумались воевать нашим оружием. Их уничтожение – удар по врагу. Хотя кто знает, насколько существенный, ваши командиры столько оружия насобирали, что, может быть, уничтожить несколько складов – меньше комариного укуса. Будем пробовать разное. И стаи стали смертельно опасны. Простые группы выживших, даже хорошо вооруженные, уже не смогут легко от них отбиваться. И на дорогах поработать нужно. Серьезно этим заняться нам не дадут, будут сопровождать колонны с воздуха, хотя и тут есть варианты. И по городкам пройтись стоит. Всем заниматься придется. Мы теперь как те ваши благородные разбойники – сами по себе. Ни с кем связаться не могу, будем воевать сами.
