В первый день из своего провианта молодые люди опустошили одну банку гречки с мясом, рыбные консервы, сгущенку и паштет, во второй все повторилось. Провизия таяла на глазах, а помощи еще не наблюдалось. По нехитрым подсчетам еды осталось на четыре – пять дней и этот вопрос волновал Григорьева. Одна Кристина была беззаботна полностью доверяя свою жизнь Федору. Ложась спать, Савельева посмотрела в глаза Федору и спросила:
– Можно я к тебе прижмусь, а то ночью так холодно?
– В первую ночь ты меня об этом не спрашивала, – с иронией парировал мужчина.
– Это было вчера, а сегодня я думаю о тебе лучше поэтому и спрашиваю, – театрально опуская глаза прошептала студентка.
– Ладно, – коротко ответил врач и повернулся к Савельевой спиной.
– Спокойной ночи, папуас, – прошептала девушка.
– Спокойной ночи, шоколадка, – со смехом парировал Федор.
С улыбкой победительницы, Кристина осторожно просунула руки к груди мужчины и с удовольствием прижалась к спине врача. Во вторую ночь она решила не испытывать себя на прочность и также как Федор намазала лицо и кисти рук золой. После первого ужина Федор не стал закапывать пустые банки в землю из-за отсутствия лопаты, а просто сложил все в кучку в нескольких метрах от трапезы. Проснувшись утром на второй день, мужчина с неудовольствием наблюдал, как двое толстых барсуков стали рыться в опустошенном провианте стараясь выскрести лапами остатки еды. Не убрать пищу оказалось очевидной ошибкой. Периодически кося глазами на шалаш, казалось, лесные воришки совершенно не боялись людей. Не выдержав этого беспредела, мужчина яростно замахал руками и громко закричал на наглецов:
– Пошли вон отсюда, гады!
Отпрыгнув от громкого и неожиданного крика человека на шаг, барсуки нехотя повернулись и поспешили в лес.
– Что случилось? – сонно спросила Кристина.
– Да вот нежданные гости приходили, пришлось отвадить, – с юмором ответил Григорьев. Не понимая про каких гостей сообщил мужчина, Кристина повернулась на другой бок и снова уснула.
– Нужно обязательно зарывать банки иначе придет кто-то и побольше, – размышляя про инцидент, подумал Федор. Видимо мысли человека способны обретать форму и о чем подумал Федор вскоре случилось. Оставшиеся банки провизии горкой стояли в нескольких метрах от шалаша ожидая своей очереди. Видимо смазка консервации все же осталась на них и этот запах привлек хозяина тайги. Ранним утром в лагерь Григорьева пожаловал бурый медведь. По-хозяйски обходя поляну, косолапый сначала обнюхал место трагедии и недовольно фыркнув направился к месту, где располагался костер с жаровней. Облизнувшись, косолапый стал вылизывать противень с остатками пригоревшей каши. Далее зверь осмотрелся по сторонам и уверенной походкой чуть виляя мощным задом направился к шалашу. Тем временем проснувшись от непонятного шума, Кристина чуть приоткрыла один глаз. Прижимаясь к спине Федора, она напряженно вслушивалась в звуки на поляне. Григорьев спал совершенно не беспокоясь, что происходит вокруг, чуть посапывая и пуская ртом пузыри. Молодые люди были как два брата близнеца, оба с черными от золы лицами только белки глаз смешно выделялись на лице. Кристина подумала, что это опять какой-то пушистый зверек забрел на их поляну.
– Ну, я тебе сейчас покажу, как воровать нашу пищу! – прошептала студентка и осторожно встав с лежака чтобы не разбудить Федора выскользнула из шалаша. Через мгновение она чуть не столкнулась нос к носу с мохнатым хозяином тайги. Опешив от внезапно появившегося человека, косолапый издал недовольный рык. Принюхиваясь, Мишка оценивал противника. Кристину на секунду охватил ступор и округлив глаза от страха, она стояла ни жива, ни мертва. Крик застрял в ее горле не давая вздохнуть. Глаза девушки, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит. Состояние обморока длилось чуть больше секунды и быстрее молнии юркнув в шалаш, студентка прижалась к спине Федора. Сунув морду в укрытие в надежде найти что-то съестное, медведь не ожидал увидеть подобный отпор. И тут Кристина мгновенно, что есть дури закричала. Громкий и дикий протяжный крик молодой девушки словно пожарная сирена прокатился по поляне. От него Федор с испугу подпрыгнул на месте больно ударившись головой о свод шалаша. Медведь поразил другим действием. Присев от страха на землю его желудок издал противный глухой звук. В следующее мгновение пахучая струя испражнений оросила словно из пожарного рукава место возле костра. Залив все вокруг в радиусе пары метров, он загадил место возле костра и саму провизию. Через секунду развернувшись, медведь поспешил ретироваться в тайгу. Пока косолапый не скрылся, Кристина так и продолжала орать. Заткнув уши чтобы не оглохнуть, Федор выскочил из шалаша. Обводя расстроенным взглядом поляну и место для трапезы, он горестно прошептал:
– Потапыч, твою же мать!
